Б а к у н и н (оглядывается, вскакивает, обнимает Галичка. Юный, стройный, как тростник, тот исчезает в об'ятиях друга). Вот прекрасно, прекрасно! Ты по-старому пунктуален. Садись, рассказывай. (Галичек недоуменно смотрит на Вагнера и Рекеля.) Можешь быть совершенно покоен: это - мои друзья. (Таинственно.) Как дела?

Г а л и ч е к. Лучше, чем можно было ждать.

Б а к у н и н. Ты разыскал его?

Г а л и ч е к. Завтра утром он ждет вас.

Б а к у н и н. Где?

Г а л и ч е к. На старом месте.

Б а к у н и н (берет руку Галичка, многозначительно пожимает ее). Август, вот человек, которого природа создала для революции. А если бы ты видел, каким был этот юноша, когда вокруг него рвались на части бомбы Виндишгреца!

Р е к е л ь (протягивая руку Галичку). Вы защищали свободу в Праге?

Б а к у н и н. Он бился за независимость чехов и показал себя достойнейшим сыном этой благородной нации!

Р е к е л ь. Скажи, что там, какой нашел ты Прагу?

Б а к у н и н. Там все, как на вулкане. Революция выглядывает из-за каждого угла, из-за каждого дерева. Наше дело помочь ей вспыхнуть. И вот (шепчет, пригнувшись к столу) мы должны переправить остатки моего воззвания в Богемию и бросить его в народ. Ни один листок не пропадет бесследно, как ни одна искра не может не взорвать сухого пороху. У нас есть надежный человек, который берется установить особые пункты на границе, откуда мы будем руководить работой наших братьев в Богемии.

В а г н е р. Вас переловят на границе в одиночку!

Б а к у н и н (загадочно). О, нас гораздо больше, чем думают австрияки...

Г а л и ч е к. Мы полагаемся только на верных людей.

Б а к у н и н. Наши действия совершенно тайны. Ни одно государство не может совладать с тайным обществом.

Г а л и ч е к (к Бакунину). Я обещал ему... сделать вам одно специальное сообщение без свидетелей. (Встает.)

Б а к у н и н (подхватывает Галичка под-руку и отводит его в сторону). Ну?