Б а к у н и н (сквозь облака сигарного дыма, видно, как улыбается он, выпуская тихие слова, которые стелются, подобно дыму). Ты все о новых формах, новом здании... Вопреки стараниям революционеров испортить историю, ни одна революция, даже самая глупая и самая маленькая, не прошла для человечества бесплодно. Потому, что всякая революция есть разрушение. И потому, что на месте разрушения само собой, всегда и помимо воли революционеров вырастает новое. Оставь заботы о том, кто придет на расчищенное тобой поле и засеет его. История сама позаботится и пришлет новых сеятелей. Ты - революционер. Делай свое дело.

Р е к е л ь. Разрушай.

Б а к у н и н. Бунтуй...

В а г н е р. Да, бунт. Я не могу отказаться от него. И, потеряв одно, я нашел другое оружие. Друзья, не есть ли самопожертвование выражение того инстинкта, который толкает человека на бунт. Бессильный сломить закоснелые формы жизни, человек уничтожает самого себя. В этом саморазрушении бунт проявляет свою волю к отрицанию жестокой действительности...

Б а к у н и н. Ты что-то путаешь...

Р е к е л ь. Он хочет сказать о бунте Иисуса.

Б а к у н и н. Рихард, пощади своего бедного друга!

В а г н е р. Саморазрушение Иисуса...

Б а к у н и н (перебивает). Прошу тебя, дорогой мой, оставь! Сделай мне только одно одолжение. Если будешь писать об Иисусе, изобрази его человеком слабым.

(Входит Галичек, разыскивает глазами Бакунина и быстрыми шагами направляется к нему.)

11.

Грунерт, Лотта и др. кельнерши, Клоц, проф. Ионшер, посетители, Данини, Генарт и др. актеры, фрау Грунерт, музыканты, Бенедикт и др. студенты-немцы, Бакунин, Вагнер, Рекель, Галичек.

В а г н е р. Но почему? В том-то и заключается моя идея...

Г а л и ч е к. Михаил Александрович!