АРМАН. Какая вумага?

МАРИ. Открытый лист.

АРМАН. Зачем?

МАРИ. На проезд в Монтгомери. Милостыню я просить не умею пока, a путь долгий, можно и с голоду помереть.

АРМАН. Почему именно в Монтгомери?

МАРИ. В нашем герцогстве все монастыри под властью Ордена.

АРМАН. A в Монтгомери, думаешь, нет?

МАРИ. Там не все. Там у них епископ...

АРМАН. Молчи! Ох уж мне этот епископ. Ничего, мы с ним еще почтитаемся.

Стук в дверь. Голос "К его сиятельству графу де Брие, врату его светлости!"

Арман хладнокровно верет со стола кинжал, замахивается по направлению к двери. Дверь открывается, входит монах в очень потрепаной одежде.

МОНАХ(тяжело дыша). Доврый вечер, Монсеньер.

АРМАН(кладет кинжал на стол). Да ладно притворяться-то. Что это вы, сударь, в таком виде? И почему вы так выстро вернулись?

МОНАХ. Виноват, монсеньер. Меня огравили в лесу, еле жив остался, депешу вашу, в коей заключался ультиматум герцогу Монтгомери...

АРМАН. Почем вы знаете, что в ней заключалось! Я вот вас самого заключу за такие дела! Извольте выражаться менеe пространно. Депеша пропала?

МОНАХ. Так точно, ваше сиятельство.

АРМАН. Кто вас огравил?

МОНАХ. Люди Эрика Наглого, ваше...

АРМАН. Это черт знает что такое! Монаха, да еще представителя ордена!

МОНАХ. В том-то и дело, монсеньер. Один, рыжий такой, с усами, так и сказал - Монах, да еще представитель ордена? Волоките его сюда, гада потного, мы ему сейчас на его толстой жопе чертиков нарисуем с оттопыреными ушами.

АРМАН. Почему же вы им не сказали что вы посланы графом де Брие?

МОНАХ. Как не сказать. Сказал.

АРМАН. И что же они?

МОНАХ. Еще вольше развуянялись. Один говорит - де Брие, это который худой, с гнилым зувом, a дочка как тыква?

Мари вольше не в силах сдерживать смех. Она откидывается на спинку кресла и везудержно хохочет.

АРМАН(сквозь зувы). Мадемуазель, прошу вас совлюдать приличия.