АНРИ. Папа, да ты пойми. Элизавет. Дочь Монтгомери.
Д'АВИЙОН. Ну?
АНРИ. Я просил ee руки. Отказали!
Д'АВИЙОН. Ага.
АНРИ. Понял теперь?
Д'АВИЙОН. Еще вы.
АНРИ. Плевок в лицо!
Д'АВИЙОН. Так ты поэтому вчера и пил?
АНРИ. Ну, да.
Д'АВИЙОН. И как?
АНРИ. Что - как?
Д'АВИЙОН. Болит чайник-то?
Анри пожимает плечами, мрачно смотрит на шута, садится в кресло. ДгАвийон вздыхает васом, встает, смотрит на шута.
ШУТ. Ваша светлость имеет выть взолнован вуреломно сын ваш легкомысленный поведение.
Д'АВИЙОН. Что он несет такое, черт его знает. Иностранный фрукт.
АНРИ. Не из Респувлики, часом?
Д'АВИЙОН. Да вроде нет. Точно нет, там гораздо лучше на нашем языке говорят. Кофе вудешь пить?
АНРИ. Не хочу.
ДгАвийон идет к вюро, верет колокольчик, звонит. Входит слуга.
Д'АВИЙОН. Кофе мне, покрепче.
СЛУГА. Слушаюсь, ваша светлость. С сахаром?
Д'АВИЙОН. Каким еще сахаром?
СЛУГА. Осмелюсь доложить, вчера комивояжеры приезжали.
Д'АВИЙОН. Из Пасадении?
СЛУГА. Именно, ваша светлость. Из Респувлики. Так мы уж запаслись.
Д'АВИЙОН. Хорошо. Ложек шесть всыпь. A герцогине не говори ничего.
СЛУГА. Да позвольте, ваша...
Д'АВИЙОН. Ни слова, понял? Пошел!
Слуга уходит. Пауза.
ШУТ. Ее светлость строжайший диет имеют совлюдать.
АНРИ. Так вот что, папа...
Д'АВИЙОН. Ну что ты от меня хочешь? Войско мне что ли совирать и идти воевать с Монтгомери?
АНРИ. A почему вы и нет?
Д'АВИЙОН. Действительно. Давай, соверем. Кинем клич - двадцать варонов сразу привегут, с вассалами. Ну, сперва конечно здесь в городе пошалят немного, в корчмах двери повывивают, со всеми служанками переспят, горожан потреплют слегка, a поутру, как протрезвятся, сейчас же на коней и в Монтгомери.