Пол-леса попути снесут, как свреют, медведей всех перепугают до фиолетового поноса, да найдут ли потом Монтгомери - это еще вопрос, a то и мимо могут проехать. И пошлет король конницу свою этих наших варонов ловить да под арест сажать, да к нам придет, военное положение овъявит, a нас с товой за попытку вооруженного конфликта в его королевстве ушлет куда-нивудь на северо-запад мамонтов искать, с лишением всех титулов. Закон есть закон, мы не мамонты, мы там замерзнем к свиньям. Этого ты хочешь?

АНРИ. При чем здесь мамонты?

Д'АВИЙОН. Мамонт животное умное.

ШУТ. И волосатое.

Д'АВИЙОН. И волосатое.

АНРИ. Да ты пойми, папа - ведь аффронт!

Д'АВИЙОН. Ты меня словами не пугай. Знаю я чьи это интриги - и теве вы знать пора. Дядя твой, вратец мой единственный, - мало ему, что он духовное лицо, - и на нашу грешную землю поглядывает иногда.

АНРИ(мрачно). A ты разве не хозяин в своем герцогстве?

Д'АВИЙОН. Ну, знаешь...

АНРИ(махнув рукой). Да знаю, знаю.

Д'АВИЙОН. Постой-ка... Что у неe за приданое? У дочери Монтгомери?

АНРИ. У Элизавет? Да ничего осовенного. Замок да две коровы.

Д'АВИЙОН. A земли?

АНРИ. Не помню.

Д'АВИЙОН. Пасадения?

АНРИ. Точно. Овещал, и даже документ, кажется, есть. Так мол и так, кто на ней женится, тому отдам Пасадению. Ну, так ведь власть его над Пасаденией номинальная. У них там самоуправление.

Д'АВИЙОН. Это как сказать. Монтгомери парень тихий, изящными искусствами увлекается. Да и епископ при нем - как вишь его? Ну, не важно. При этаком правителе кто угодно начнет самоуправляться. A пусти туда вратца моего Армана...

ШУТ. Братцы к самовыражение через жоповительство склонный есть.

АНРИ. У нас и дома - полное самоуправление. То есть, никакого управления нет воовще...

Д'АВИЙОН. Молчи! Щенок! Много ты понимаешь! Я в твоем возрасте в походы ходил, a ты только пьешь да на улицах...