Стена крошилась под натиском его лап, как мокрый мел, и проем удлинялся ежедневно на несколько сантиметров. Вскоре тигр будет отделен от квартиры на первом этаже лишь тонким слоем штукатурки, и ему достаточно ударить головой, чтобы прорвать обои и ворваться в комнату девочки. Да, именно так все и произойдет: сильный глухой удар, и сразу после этого – бумага разорвется, и морда тигра с побелевшей от штукатурки шерстью выскочит из продырявленной перегородки прямо над кроватью Пегги. Пасть зверя с обнажившимися клыками раскроется, как ужасающая маска, будто говорящая:

– Ну что, глупая девчонка! Видишь, я уже здесь!

И прежде чем Пегги Сью успеет пошевелить рукой или ногой, чтобы убежать, лапы хищника обрушатся на нее.

Пегги Сью предчувствовала, что так оно и произойдет, если она задержится в этом доме. Поэтому она прижалась ухом к обоям, выцветшим от влаги. От этого соприкосновения со стеной щеки ее покрылись зелеными цветочками.

Она больше не выходила из дома на прогулки с Вилли Шонакером и его компанией. Как часовой, она сторожила, пытаясь установить точное место, где зверь выскочит из кладки.

Пегги потратила свои карманные деньги на покупку билета в зоопарк. Там она прошла по аллеям, как солдат по вражеской территории, держа в руках несколько листов бумаги и карандаш, чтобы зарисовать план стены. Она отсчитывала шаги, делала пометки. Определить расположение ее дома не составило труда. В очередной раз Пегги убедилась, что Вилли Шонакер сказал правду: здание абсолютно примыкало к клетке малайзийского тигра, огороженной тяжелыми решетками. Хищник, разумеется, притворился, что не узнал ее по запаху. Лежа на боку, он облизывал свои когти якобы для того, чтобы они ярче блестели на солнце.

«Он точит свои вилки», – подумала Пегги Сью, но шутка не развеселила ее.