Стена фасада и противоположная ей были насквозь пробиты снарядом, обрушившим пласты штукатурки и холсты пыли. На каминной доске горел свечной огарок; Рыба сидела перед камином, обхватив руками колени и неподвижно смотря в одну точку, а Линза, словно не замечая нового человека, ходил из угла в угол с заложенными за спину руками, бросая исподлобья пристальные, угрюмые взгляды. Молодость Шуана, его застенчиво-виноватое, подавленное выражение лица окончательно ободрили Линзу, он знал теперь, что самая грубая игра выйдет великолепно.

- Старуха совсем пришиблена и, кажется, уже ничего не сознает, - шепнул Шуану Брелок, - а старик все ждет, что дети вернутся! - Здесь Брелок повысил голос, давая понять Линзе, о чем говорить.

- Где Сусанна? - строго обратился Линза к Шуану. - Мы ждем ее, чтобы сесть ужинать. Я голоден, черт возьми! Жена! Это ты распустила детей! Какая гадость! Жану тоже пора готовить уроки... да, вот нынешние дети!

- Обоих - Жана и Сусанночку, - говорил сдавленным шепотом Брелок, убило, понимаете, одним взрывом снаряда - обоих! Это случилось в лавке... Там были и другие покупатели... Всех разнесло... Я смотрел потом... о, это такой ужас!

- Черт знает что такое! - сказал потрясенный Шуан. - Мне кажется, что вы могли бы, схитрив как-нибудь, убрать этих несчастных из города, где их ждет только голодная смерть.

- Ах, господин, я их подкармливаю, но как?! Какие-нибудь овощи с покинутых огородов, горсть гороху, собранная в пустом амбаре... Конечно, я мог бы увезти их в Гренобль, к моему брату... Но деньги... ах, - как все дорого, очень дорого!

- Мы это устроим, - сказал Шуан, вынимая бумажник и протягивая мошеннику довольно крупную ассигнацию. - Этого должно вам хватить.

Два взгляда - Линзы и Рыбы - исподтишка скрестились на его руке, державшей деньги. Брелок, приняв взволнованный, пораженный вид, вытер рукавом сухие глаза.