— Что это у вас? — спросил я. — Похороны какие-то или поминки?

Никто мне сразу не ответил, а девочка в очках даже старательно отвернулась.

— Похороны еще будут, — мрачно сказал наконец тот парень, с которым я не был тогда знаком, — а пока что поминки.

Он так это сказал, что я понял: я ляпнул свой вопрос не к месту и не в той форме, в какой следовало бы.

— А что случилось? — спросил я совсем уже другим тоном, постаравшись вложить в него тревогу и участие.

— Пошли, я тебе расскажу, — ответила за всех Светка, взяла меня за рукав и повела в сторону к замерзшему лебедино-гусино-утиному пруду.

Тут я узнал о той кошмарной трагедии, что разыгралась в зоопарке предыдущей ночью. Пришедшие утром сотрудники обнаружили в вольере австралийских животных семь трупов кенгуру. Животные были убиты одинаково жестоким способом: у каждого на горле зияла рваная рана. Конечно, вызвали милицию. Милиция приехала, потопталась в вольере, опросила сторожа и некоторых служителей, а потом уехала, ничего не сказав. Трупы зверей забрали на экспертизу и вычистили в вольере кровавый снег еще до прихода посетителей.

Пока что почти все грешили на собак, которых прикармливали строители, работающие в зоопарке. Лишь Валерка не исключал из числа возможных виновников трагедии бомжей, которые могли проникнуть на территорию в надежде раздобыть уточку, а то и, подобно знаменитому Паниковскому, гуся.

— И еще Лешку жалко, — сказала в заключение Светка. — Он первый их и нашел. Знаешь, как он их любит. То есть любил… — Светка немного замялась, произнеся неверное слово и поправившись. — Он ведь с утра в школу специально раньше выходил, чтобы успеть еще сюда с ними поздороваться. Сегодня пришел, а в вольере… ужас! С ним тут была истерика. Не верит, что все случайно вышло. Кричал: «Я узнаю, кто это сделал! Найду и зарежу!» Это Лешка-то. Еще и при милиции. Его сейчас домой отправили под присмотром. Я тете Люсе звонила, она с работы приехала.