Его этап, видите ли, должен непременно добраться до главной трассы не позже, чем к двенадцати часам. Почему именно ефрейтор не говорил, есть такой приказ и все, и только продолжал ругаться, от чего, конечно, шестерни в коробке сцепления не переставали греметь. Выехали уже совсем засветло, часа на три позже намеченного времени. Ехали, как и предполагалось, довольно медленно, так как трассу местами уже успело занести снегом. Да и вообще при таких крутых, как здесь, подъемах и спусках, частых поворотах и прижимах шибко со скоростью не разгуляешься. К тому времени, когда машина должна была быть уже на главном шоссе, она только еще въезжала на вершину довольно высокого перевала, пришедшегося, примерно, на середину дороги до Фартового. Сидевший в кабине грузовика рядом с шофером начальник этапа злобно выругался и ударил себя кулаком по колену. Внизу он увидел то, за встречу с чем начальство посулило ему пять суток "губы".

Вытянувшись в длинную вереницу машин, навстречу маленькому этапу шел другой, громадный этап. Основную его часть составляли такие же "газы", наполненные людьми. Однако во главе колонны и в ее хвосте шли "татры", мощные, большегрузные машины, завезенные на Колыму совсем недавно. Их можно было узнать не только по внешнему виду, но и по характерному звуку их моторов. Его издавали вентиляторы воздушного охлаждения. Люди на татрах резко отличались от пассажиров газиков цветом своей одежды. Они были одеты в светлое, очевидно, в новые солдатские полушубки, а до каравана внизу оставалось еще около километра, можно было рассмотреть и оружие многочисленных охранников этапа, почти уже подходившего к подъему на сопку.

- Докукарекались! - с сердцем сказал ефрейтор, - Берлаг прет... Из-за филонов в вашем гараже не успели-таки вовремя на большак проскочить... Непременно напишу на вас, сволочей, рапорт!

- А по мне хоть два рапорта пиши, - пожал плечами шофер, - я, что ли у газика сцепление ремонтировал? - Все вы там б... - буркнул ефрейтор. Водитель начал спуск.