- Да ладно.

Она отчеканила:

- Я. НЕ. ПРО. СЕ-БЯ!

- Ладно, ладно.

- Дед! Ты мудак. Я же про... Я про современную женщину... Вчера только в газете читала. "Московский комсомолец"! Всерьез обсуждают... Умные люди спорят!

- Я же сказал: женщинам прощается.

Только теперь она озлилась:

- Дед, а ты мудачок ядовитый.

- Ну что ты.

- А не боишься, что я тебя выгоню на хер из машины?

В каких-то ста метрах от шоссе опять заминка - объезд из-за ремонта. Резко рванув руль влево (меня опять бросило), Даша рассказывает анекдот о Чапаеве - о том, как знаменитый Василий Иваныч написал наконец свои мемуары. Воспоминания о войне. Первая фраза далась рубаке с трудом: "Я вскочил на коня, пришпорил и отправился в штаб дивизии, не зная зачем..."

Я помнил анекдот, но смолчал. Иногда интересно услышать вдруг вырвавшийся собственный смех рассказчика.

- Книга, дед, триста страниц. Представляешь! Триста!.. А последняя фраза в этой его книге такая: "И вот я приехал в штаб дивизии".

- И всё?

- И всё.

- А о чем же книга?

- А там на каждой странице - всюду - повторяется в каждой строчке одно и то же коротенькое слово: "Цок-цок. Цок-цок. Цок-цок..."

Я дождался - Даша выдала сама себе счастливый смешок.

Я спросил:

- И все триста страниц "цок-цок..."?

- Все триста.

- Понятно.

- Мог бы и засмеяться, дед.

Мог бы. Но рябило в глазах... Пятна мелькающей земли!.. Когда в мчащейся машине вдруг (ни с того ни с сего) вспомнишь о самом себе, то даже не сразу понимаешь, кто ты?.. где ты? почему ты здесь?.. В этом освобождении от "я", должно быть, и припрятано нехитрое счастье движущегося человека. Знай мчи вперед!

Я ведь тоже мчал - ехал в штаб дивизии, не зная зачем. Цок-цок. Как я оказался в машине?.. Цок-цок... Поначалу, когда у них на даче сестра Алена небрежно спросила о "старом филине", я смалодушничал. Я смолчал. Я же - в гостях. Гость! Пил чай с жасмином!