- Во дурочка... - протянула Надя и обняла Иришку за плечи. - Я ж пошутила. - Но в голосе ее не было уверенности, и она сама это чувствовала.

"Некрасивая, некрасивая, - закусив губу, думала Иришка. - Скелет, а еще - вобла, а еще - кузнечик, а еще - спичечные ножки..." Так дразнили ее мальчишки в школе и во дворе. А разве бывают балерины со спичечными ножками?!

- Хочешь, я пошевелю ушами? - предложила Надя. - Только ты не плачь. Можешь даже дурой меня назвать. Хочешь? Или плюнь, - неуверенно предложила она, решив, что зашла в своем великодушии слишком далеко.

- Пошевели, - тихо сказала Иришка.

Надя вытаращила глаза и набрала в грудь побольше воздуха. Потом она изобразила крайнюю степень напряжения и задержала дыхание. Ее лицо стало медленно краснеть.

- Ну, как? - Надя наконец с шумом выдохнула воздух и победно взглянула на Иришку. - Видела?

Вот так закончился этот день. Потом был ужин, а после ужина их повели на второй этаж, в спальни.

- Мы хотим, чтобы наши кровати рядом! - решительно сказала Надя воспитательнице, а Иришка застеснялась и спряталась за Надину спину.

Ночью она несколько раз просыпалась. Было светло от луны, по коридору все время кто-то ходил, негромко шаркая подошвами, поскрипывал паркет, а рядом сопела Надя, изредка вздрагивая и что-то бормоча.

А через неделю Иришка влюбилась. Ее звали Лиза, и она училась в выпускном классе. Она была недосягаема и прекрасна. Иришка встречала ее по утрам в раздевалке, когда переодевались к занятиям. Лиза почему-то всегда опаздывала, и Иришка, переодевшись, стояла тайком за ветвистым фикусом в коридоре, напротив раздевалки старших девочек, пока, наконец, оттуда не выскакивала Лиза, в последнюю минуту затягивая поясок на талии. Однажды они встретились у крана, обе с лейками.

- И ты дежуришь? - спросила Лиза, словно они были знакомы давным-давно. - Нравится тебе тут?