Бахыш-киши задыхался, пот заливал ему глаза, но он не убавлял шагу. Мысль о раненой белке не давала ему покоя. Как же это могло произойти? Ведь он сам привез пару белочек из лесов Исмаиллинского района в позапрошлом году. Сколько сил он потратил, чтобы они прижились здесь, приспособились к знойному климату, окрепли! За год до этой пары он пытался поселить у себя в роще еще двух белок, но те погибли, не пережили лета, а нынешние самка и самец прижились, чувствовали себя хорошо, да вдобавок еще весной появился у них детеныш. Пополнение в беличьей семье обрадовало Бахыша. Он поверил тогда, что белки прижились окончательно, что будут они и дальше плодиться. Пройдут годы - в его роще станет много белок, и ни одна из них не будет бояться людей.

Кому помешала пушистая белка, кто ранил ее? Куда девалась спокойная уверенность, которой был наполнен Бахыш-киши какие-то полчаса назад?

"Зачем я задержался с утра в роще? - корил себя старик.- Раньше надо было сюда прийти, раньше!" Бахыш-киши почему-то был твердо уверен, что белку ранили недавно, сегодня утром, может быть, час назад, может быть, два... Кто знает, подойди он в пансионат пораньше, белка могла бы остаться целой и невредимой. Но только кто мог ее обидеть? То ли коршун пытался унести зверька с дерева, да не смог, то ли какой-то озорник из отдыхавших ребят швырял в белку камнями... Голову бы ему оторвать! Но, так или иначе, сейчас надо думать не об этом, а о том, как спасти белку.

Дорога тянулась далеко вперед, а вокруг по-прежнему никого не было. "Вот невезение так невезение, - задыхаясь, бормотал старик,- когда не нужно, так народу повсюду полно, а сейчас днем с огнем никого не найдешь".