- Он должен был сказать, кто он! - Но ведь вы меня не спрашивали, - с обезоруживающей наивностью удивляется Рома. - Это было бы нескромно рекламировать самого себя. - А обед на восемь персон скромно? - не унимается Катюша. - С пивом, - тихо уточняет Рома. - Как раз свежее "Жигулевское" привезли, - радостно докладывает Васек. - Каждый зарабатывает, как может, - блеснув глазами, говорит Катюша. - Одни надувают простачков на склонах, другие... - ...натирают паркет, - заканчиваю я. - Знакомься, Надя, это К. из номера 89. - Очень приятно. - Надя лукавит, она наверняка предпочла бы, чтобы у К. был длинный нос на пепельно-сером лице. Максим интересовался, это обязательно сегодня? Катюша смеется. Какая улыбка, какие ямочки! Нет, мы явно созданы друг для друга. - Паркет отменяется, мне от вашей свекрови и так досталось. Спасибо, мамуля, помогла, растроганно думаю я про себя. - Свекровь у меня отходчивая, - заверяет Надя. - Если будет выписывать из библиотеки, я заступлюсь. Пока идет эта светская беседа, Рома и Анатолий обговаривают меню и сходятся на двух шашлыках и по бутылке пива на брата. Мы весело обедаем и пьем на брудершафт. Катюша на меня не смотрит, она обманута в лучших чувствах, и успокоенные барбосы наперебой состязаются в остроумии. Осман рассказывает, как он тоже нагрелся на Роме и каким образом отыграл проигрыш, и это наводит Анатолия на отличную мысль. Он идет через зал и возвращается с длинноволосым охламоном, из тех, которые третировали меня на лекции. Они отводят Рому в сторону, договариваются и бьют по рукам. - Беру реванш! - радуется Анатолий. - Прошу свидетелей не опаздывать - завтра в десять утра на том же месте! Мы пьем за здоровье лошади, которая всегда приходит первой. Я любуюсь Катюшей: когда она смеется, за это зрелище надо платить деньги. Наконец я улавливаю пущенный ее фарами сигнал. Я иду к стойке, даю указания Ибрагиму и с первым тактом приглашаю Катюшу. Она морщится, я ей противен, но - долг вежливости, приходится идти.