Я напоминаю ему об одном средневековом короле, который казнил гонцов, приносящих недобрую весть, и приезжает комиссия. Этого только мне и не хватало! Нужно срочно драить полы и приводить в порядок отчеты; чистота помещений и аккуратно подколотые бумаги вызывают у комиссии слезы умиления. Сегодня же вечером сажусь за отчет или, пожалуй, завтра. Отчеты лучше всего писать завтра. - Полундра, чиф, - гудит Олег, отрываясь от детектива. Быть снегопаду. Олег у нас морской волк. - Не лублю снегопад, - подает голос Осман. - Лублю солнца и дэвушки. - А работать? - спрашиваю я. - Нэ понымаю, - отзывается Осман. - Нэзнакомое слово. - Молоток, - с уважением говорит Лева. - Гвозди бы делать из этих людей. - Сейчас начнем, - соглашаюсь я. - Где остальные? - Как приказано, роют шурфы на четвертой, - докладывает Лева. - Взрывчатка в акье, детонаторы у Османа. Обычно четвертую лавину, самую гнусную (за последние годы проглотила пятерых туристов и двух моих ребят), мы обстреливаем, на сей раз в порядке эксперимента я решил начинить ее взрывчаткой. Повезем ее в акье, этакой лодке-плоскодонке, на которой спасатели вывозят со склонов травмированных. - На выход с вещами! Начинается рабочий день.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА И ИСПОЛНИТЕЛИ

Нас мало, но мы в тельняшках - нам их дарит на дни рождения Олег. На Камчатке, где он служил, у него остался корешок, который заведует тельняшками на флотской базе. Кроме Олега, Османа и Левы в ведомости на зарплату расписываются Рома и Гвоздь (подлинная фамилия, а не кличка-Степан Гвоздь). Оба великие труженики - могут ночами не спать (на Новый год и если попадаются интересные книжки) и работать до седьмого пота (за обеденным столом). Все пятеро - выдающиеся профессионалы по сну и мастера пустого трепа, а Гвоздь к тому же известный и многократно пострадавший на этом поприще покоритель женских сердец. Лева и Гвоздь, люди с чувствами, больше любят Окуджаву, остальные предпочитают Высоцкого, которого готовы слушать все свободное от сна время.