- В чём там дело? - заорал какой-то мужик, глядя в далёкий полукруг мёртвого света. - Чего людей-то маринуете?
Балюстрада молчала. С неё слетел казёный гонор, и все вдруг ощутили в её безмолвии нарастающую растерянность.
- Хулиганство какое, - запыхтели слева промтоварным голосом.
Мне захотелось бить и пинать ногами неважно кого, зубы сжались, глаза сузились, и все эти перемены в моём мироощущении случились полуосознанно не то, чтоб вовсе помимо воли, но при полном её попустительстве. Я снова обернулся и посмотрел вниз: там, словно островок среди враждебных волн, виднелся стеклянный стакан с упакованной в форму тёткой. Сотрудница метро стояла и слушала, что говорит ей трубка внутреннего телефона. Она стояла довольно долго, потом опустила трубку и, не садясь, взяла переговорник.
"Граждане пассажиры! - послышался живой, озабоченный голос. - По техническим причинам выход в город закрыт. Оба эскалатора сейчас будут переключены на спуск. Спускайтесь на платформу медленно, без давки, и дальше садитесь на поезда пятого радиуса. Ближайшие станции работают в ограниченном режиме, поэтому просим сохранять спокойствие и благоразумие".
- Что случилось? - завопили теперь со всех сторон. - Что случилось-то?!!
Крики, летевшие сверху, снизу, с боков пересекались где-то в центре, порождая квадро-эффект. Под ногами дёрнулось; те, кто рассчитывал выбраться к свету, обнаружили, что пятятся обратно и неуклюже затоптались, спеша развернуться. Их недовольство компенсировалось удовлетворением соседнего эскалатора, обитатели которого ехали, как и хотели изначально, на платформу. И этот соседний эскалатор был заполнен лишь наполовину, из чего делалось ясно, что там, в недоступных наземных далях, закрыли и вход.
- Что там такое, наверху? - кричала одна лестница другой: та, что хотела раньше вверх, той, что ехала к поездам.