УОЛТЕР. И что бы ты там делал?
БРЮС. Золото бы искал.
УОЛТЕР. Ага. Не самый лучший выход. Новоиспеченные состояния не слишком крепки, a?
БРЮС. Мм.
УОЛТЕР. Старые деньги - вот вещь, друг мой. Наследсвенный доход. Знаешь, о чем я говорю. Это как хорошее вино - чем старше, тем выше цена. Состояниям нужна выдержка.
БРЮС. Согласен. Но состояние по наследству можно только унаследовать. Мне наследовать некому.
УОЛТЕР. Вот что вас, нуворишей, всегда губит. Потерял состояние - и все, делать нечего. Впрочем, можно попробовать жениться на деньгах. A?
БРЮС. В моем-то возрасте?
УОЛТЕР. A дочь твоя на что? Впрочем, ты, конечно же, прав. Хочешь сделать дело хорошо - делай сам. В твоем случае это трудно. Тем не менее, я всегда говорил, что лучше всего это когда не надо ни на кого полагаться. Вот например, жена моя, после свадьбы, сразу начала совать нос в мои дела. Знаешь, что я ей сказал? Дорогая, говорю, я понимаю - эмансипация и все такое, но ведь должен быть предел. Ну, она дулась-дулась, a потом поняла, что я прав. Она теперь всегда делает то, что я ей говорю. Она теперь в Европе. Помогает мне по части коллекционирования живописи - следит, нет ли новых художников где-нибудь.
БРЮС. Я сам чуть не стал коллекционером однажды.
УОЛТЕР. Ничего бы у тебя не вышло.
БРЮС. Это почему это?
УОЛТЕР. Непросто. Во-первых, нужно знать живопись.
БРЮС. Чего там знать? Я ж не художником собирался быть. Я бы только собирал.
УОЛТЕР. Ну, надо же знать названия стилей.
БРЮС. Зачем? Если мне нравилась картина, я ее покупал. В мое время, все картины были красивые. У меня до сих пор лежат четыре штуки - купил как-то в Париже на аукционе.
УОЛТЕР. На каком аукционе?
БРЮС. Типа садовой распродажи. Кто-то там помер, или еще чего-то такое, и все из дома вынесли на улицу.