- И как людям в глаза смотреть? Скажут: каков сын - таковы и родители.

- Наверняка скажут. Да еще спортсмены. У них-то уж в семье порядок.

- Правда, их девочка сама...

- А что девочка? Доверчивая, добрая. Наш оболтус хоть у кого что хочешь выклянчит.

Вдруг оба разом вздрогнули. В прихожей раздался звонок. Звонок был длинный и какой-то зловещий.

- Я пойду открою,- почему-то шепотом сказала мама Погребенникова.

Ира Ивановна поспешила в прихожую. У нее был заранее извиняющийся вид. Лязгнул замок, послышались приглушенные голоса, шаги.

- Пахнет крепким чаем,- раздался громкий густой голос.

- И тортом,- поддержал массивную фразу, словно подпорками, мелодичный женский голос.

- Может быть, вы хотите чаю? - спросила мама Погребенникова заискивающе.

- Не откажемся. С морозца! - прогудел мужчина.

- Проходите в комнату. Я сейчас...

- Зачем в комнату? Пахнет из кухни. Вот на кухне и попьем. Поместимся?

- У нас кухня большая. Но как-то неудобно...

- Ничего. Неудобно в гробу в белых тапочках. Виктор Степанович едва успел застегнуть пижаму,

как дверь распахнулась от уверенного жеста и кухня заполнилась большим человеком. Человек был красен лицом, усат. За ним виднелась совсем молодая женщина в длинном модном платье. Папа Погребенников медленно поднялся и почему-то вытянул руки по швам.

- Демьянов. Петр Петрович. Борец.

- Очень приятно. Погребенников. Виктор Степанович. Кандидат наук. Энтомолог...

- Майя Тихоновна. Гимнастка.

- Очень приятно. Кандидат наук. Энтомолог... Рука у Петра Петровича была крепкой, грубой, у его жены - слабой, нежной.

- Милости просим садиться за стол,- пригласил Виктор Степанович какой-то витиеватой, противной его лексикону фразой.

Все разместились за столом. Ира Ивановна подала новые приборы, поставила на огонь чайник и улизнула из кухни, наверное, переодеваться. Погребенников же вынужден был остаться. Он чувствовал себя очень неловко в пижаме, причем не очень новой. Одна пуговица, самая верхняя, была вырвана с мясом во время очередной схватки с Его Королевским Величеством и так и не пришита из-за недостатка времени у инспектора Погребенниковой.



18 из 62