Папа Погребенников сердито вонзил нож в торт.

- Вот твое воспитание,- повернулся он к жене.- Уже докатился до избиения животных. Болтаешь с ним о разных жестокостях. Ничего не видишь, кроме своих браконьеров.

- Браконьеров тоже надо кому-то раскрывать,- нравоучительно сказала мама Погребенникова.

- Ты раскрываешь их слишком рьяно, а муж у тебя целый год сидит без овсяного печенья,- сказал Виктор Степанович неосторожно.

Мама Погребенникова с вызовом посмотрела на папу:

- Да, рьяно! Зато кривая преступности в моем районе... Заведующий так и сказал на совещании: "Кривая браконьерства в районе Погребенниковой... резко загнулась". Понял?

- Но ты же сидишь в управлении.

- Это неважно,- гордо сказала мама.

На это Виктору Степановичу было нечего сказать. Он сходил к плите и демонстративно долил одному себе кипятку. Наступило молчание. Между тем Славик зажал пальцами косточку от вишневого варенья и нацелился на люстру.

- На-ша ма-ма ми-ли-цио-нер,- сказал он нараспев каким-то нахальным, обидным голосом.

- Что ты сказал? - встрепенулась Ира Ивановна. Она очень ревниво относилась к престижу своей профессии.

- Ничего особенного,- пожал плечами молодой Погребенников.- Просто я хотел сказать, что мамы всякие важны, мамы всякие нужны.

- Посмотрим, кем станешь ты.- Ира Ивановна обидчиво поджала губы.

- Я стану браконьером. Может быть, тебе придется меня ловить! - брякнул Его Королевское Величество.

- Прекрати трепаться! - вдруг вспылил глава семьи.

Мама Погребенникова аж подскочила от неожиданности. Славик поморщился:

- Старик, зачем кричать? У меня прекрасный слух.

- Прекрати называть меня стариком! - опять рявкнул Виктор Степанович.Сколько можно тебе вдалбливать!