Ай-Мэ вздрагивает от неожиданности.
Ужинать с ними? Нет, нет!
Но почему нет? Ведь Ро Cи-Энг сидит со своей четырехглазой и Ай-Мэ отлично видит, что ее кавалер льет ему в граненый бокальчик пенящееся вино.
Он изобьет Ай-Мэ до полусмерти, если увидит, что она ужинает с русскими…
Так что же! По крайней мере он будет принадлежать ей хоть одну минуту… И его мысли и его сердце гневное, взбешенное, будетъ все-таки полно ею!
Решено. Она приметь приглашение русских и будет ужинать с ними и пить сладкое вино. И она с улыбкою чуть-чуть кивает головою…
V
— У меня есть рубиновое ожерелье… У меня есть кольцо с изумрудами… и ткани, много тканей… ярких, красивых… — так лепечет Ай-Мэ заплетающимся языком.
Сладкое вино сделало свое дело…
Ай-Мэ пьяна… Пьяна, как старый надсмотрщик за зверями их сада.
Оба офицера любуются ею и смеются… Гусар с висюльками на курточке отыскал под столом маленькую ножку Ай-Мэ и нежно пожимает ее своим лакированным ботинком.
Ай-Мэ смеется и повторяет в сотый раз хвастливо и радостно:
— У меня есть рубиновое ожерелье и много тканей голубых и красных…
— У тебя нет бриллиантовой броши, малютка, — смеясь вторить офицер, — но она у тебя будет.
— Да, да будет! — еще радостнее лепечет Ай-Мэ, плохо сознавая, что с ней творится.
— А ты меня за это поцелуешь!
— Да, да поцелую! Конечно, поцелую! — упрямо твердить она и хохочет громче прежнего.
С соседних столиков на них беспокойно поглядывает чопорное немецкое семейство… Но Ай-Мэ все равно до целого мира… Она хохочет во все горло и поминутно выглядывает в сторону столика, где со своими новыми друзьями ужинает Ро. Но он не видит Ай-Мэ… Он так занят своим разговором с четырехглазой, что тоже, как кажется, забывает обо всем окружающем.