- Что это такое? - спрашиваю.

- Показать?

- Не надо, - говорю. - Вроде он не пил вчера.

- Она пила, - ухмыляется.

С замиранием поднимаюсь на лестничную площадку. Впрочем, ключа у нее нет. Зачем ей стоять под дверью? Может, оставила записку? Никакой записки. Зачем я пришел сюда, не знаю. Что делать? Ну, не поворачивать же так сразу назад. Вынул из кармана ключ, открыл дверь и вошел в квартиру. Постель так и осталась не прибрана, на трельяже она забыла заколку для волос, потом я обнаружил на полу бланк телеграммы. Я поднял ее, на ней отпечатан узкий след туфельки.

Вернулись, когда стемнело.

- Душно, - сказала Фрося, - не хватает воздуха, - и одно за другим распахнула все окна в квартире.

- Что ты делаешь? - изумляюсь. - Сейчас налетят комары, хотя бы следует выключить электричество.

- Пускай летят, - говорит. - А то умру - в этой квартире не хватает воздуха.

Нажал на выключатель; тут же она включила:

- На том свете будет темно, а пока на этом...

- Делай, что хочешь, - говорю.

Звонят в квартиру.

- Открой, - просит. - Я переодеваюсь.

Открываю.

- Я - как мог - вытер, - шамкает беззубым ртом старик. - Снял с себя рубашку и вытер. Но все равно течет. А если я крепко засну? - приподымает большие мохнатые брови. Весь сам маленький, по пояс мне, и - детские ножки в выцветших дырявых штанах "трико", еще маленькие небесной голубизны глаза, как у ребенка, а вот брови разрослись на пол лица. - Я плохо слышу, поэтому не буду закрывать на ночь дверь; если потечет - вы сможете подняться и разбудить меня, а я не спать не могу. Я тоже, - говорит, - человек. И так, - говорит, - сколько раз приходилось вскакивать посреди ночи. Спишь, как на иголочках!

- Что такое? - спрашивает Фрося, когда я закрыл дверь.

- Сосед сверху.

- Понятно, - усмехается она, стучит окном и задергивает штору.Действительно, - говорит, - налетели.

Я поднимаю голову: комары вьются перед глазами, как в лесу. Фрося выкатывает пылесос. Включила, ловит длинной трубой комара на потолке.