- А что, если их сюда засасывает, а оттуда они вылетают, - показываю на дыру в пылесосе - из нее по ногам горячий воздух.

- Я заткнула.

- Чем?

Посмотрела, говорит:

- Затычка выпала, найди ее и заткни.

- Твоя затычка, ты и ищи, - говорю. - Откуда я знаю: какая она?

- Тряпочка; нет, - говорит, - просто скомканная газета, поищи на полу.

Смотрю, как она на цыпочках опять тянется к потолку, забрал у нее шланг с трубой от пылесоса.

- Иди приготовь ужин.

Алюминиевой трубой к бумажному абажуру - белый светящийся шар этот летит надо мной, ко мне, выше, комары вспархивают с него, и я через рев пылесоса слышу, как они звенят вокруг, успеваю отвести руку, а то абажур присосало бы к жерлу и свистящим потоком воздуха могло разорвать бумагу, и так на шару дыры: одна, две, три, четыре, - из которых лампочка бьет по глазам. Шар раскачивается, еще долго будет раскачиваться, а я придумал занятие: считаю пойманных комаров. Через рев пылесоса слышу во дворе чей-то голос - как труба. Слышал за окном, а Фросю не услышал, пока она - в ухо. Выключил пылесос, и опять за окнами - труба, но слов не разобрать.

- Я подогрела тебе суп, - повторяет Фрося.

- Супа на ночь не хочу.

- Ты же сам попросил, - посмотрела на меня с удивлением, и тут же еще спросила, чуть ли не по слогам: - Ты мне ска-зал: вы-ключить хо-ло-диль-ник.

- Нет, - говорю. - Ты опять слы-шишь го-ло-са? - спрашиваю... тоже по слогам.

- Да.

Иду на кухню; действительно, отключила холодильник - вилка с проводом на полу; потянул за провод, вилку - в розетку, - холодильник дернулся и снова загудел.

- Ладно, - говорю, - если нагрела, поем, - беру тарелку, ложку.

Ем и глотаю из окна трубу, надо мной звенят комары, взял газету, где я нарисовал другую трубу и дым, машу над собой левой рукой, в тарелке рябь как на озере, собираю ложкой и ем ее.

- Что это он кричит там? - спрашиваю. - Кто это?