- Может, все-таки закуришь? Английские. - Здоровяку явно хотелось соблазнить человека, который не курил уже три года.

Чтобы отвязаться, Кутищев закурил. Сигареты оказались крепкими. Закружилась голова.

- Ну вот, - сказал змей-соблазнитель удовлетворенно. - А говоришь, бросил! Все это ерунда. От привычки избавиться невозможно. Как от верной жены.

Игорь молча бросил сигарету в урну.

- Ого! У тебя сильная воля. На уж, кури.

- Спасибо. Я действительно не хочу.

Они посидели молча. Здоровяку, видно, было неловко. Он взял с колен Игоря скатанные в рулон измятые рассказы и перелистал их.

- Хочешь, прочитаю?

- А кто вы такой будете?

- Внештатно консультирую здесь. А вообще-то я в командировке от... (незнакомец назвал очень популярный, уважаемый журнал). Слушай, пошли со мной в шашлычную, там и почитаем твои опусы. Здесь недалеко отличная шашлычная. Люля-кебаб - пальчики оближешь.

При слове "люля-кебаб" у Игоря еще сильнее засосало в желудке. "Может, пойти? - подумал он. - Но надо постараться не пить и держаться настороже. Впрочем, что у меня можно взять? Рассказы? Пусть берет на здоровье..."

Незнакомец словно прочел его мысли.

- Боишься, что ли, чудак-человек? Ага? Просто у меня сегодня удачный день, а поболтать не с кем... Впрочем...

- Пошлите, - сказал Кутищев.

- Кстати, старик, по-русски будет "пойдемте". Так он познакомился с Борисом Глорским

В шашлычной Глорский разделал рассказы Игоря в пух и прах.

- Понимаешь, старик, - говорил он, аппетитно поливая острым соусом куски мяса и орудуя ножом, - ты пишешь в общем-то ничего. Есть стиль, язык, образ, мысль... Но, старик. . страшно нудно. Скажи, ну к чему эти подробности... Вот... "Труба бани чернела на фоне белого снега, и дым медленно поднимался из нее кольцами, заслоняя зарю".