
- Какую известку... зачем? - удивился Кутищев.
- А это уж я не знаю. Придумай. На это ты и художник. Читатель должен обалдеть. Ты его глушишь, кладешь на плечо, а потом уже тащишь, куда хочешь. Очнулся - опять глушишь. Хочешь, я прочту тебе первую фразу из рассказа, который у меня только что взяли и выдали аванс? Вот... "Девятнадцатый век открыл у женщины грудь, но закрыл ноги. Двадцатый - закрыл грудь, но открыл ноги". Будешь читать такой рассказ?
- Буду, - признался Игорь.
- И потом. Зачем ты сунулся именно в эту редакцию, именно с этими рассказами? Ты разве не знаешь, что
они - романтики?
- Как это... романтики?..
- Старик, я вижу, ты старый, злобный, античеловеческий неуч. Романтики те, что печатают только произведения, где романтика. Тайга, олени, тунгусский метеорит и все такое. Есть редакции деревенские, есть проблемщики - любят решать всякие проблемы. Есть именинники. Давай все. лишь бы было громкое имя. Есть такие, что печатают только по протекции. А этот твой сверточек? Ты что, классик? Ты разве не знаешь, что плохая бумага, выцветшие чернила, истрепанные папки, на которых уже соскоблили одно название, - это привилегия классиков? Тебе нужен пухлый портфель, борода, синтетическое пальто и хорошая шапка.
