- Нелидов сконструировал тысячесильный мотор весом в пятьсот кило. Это значит, что самолёт с его мотором может взять вчетверо больше горючего и вчетверо удлинить полёт. На высоте мотор страдает, как и человек, горной болезнью: он задыхается, и пульс его быстро падает. Мотору нужен заряд кислорода. И вот Нелидов придумал особый тип конденсатора, сгущающего разряжённый воздух тех страшных высот, куда он подымался, и нагнетающего его в циллиндры для взрыва. Нагнетание производит турбинка, действующая от напора воздуха. Все эти проекты есть в дневнике. Вы понимаете какая это ценность для нашего воздушного флота. Высоты меняют людей. После высотных полётов Нелидов терял раздражавшую неврастеников жизнерадостность. Он сильно бледнел и смотрел на всё окружающее так, будто видел его сквозь стекло, - прозрачно смотрел. Я бы назвал это состояние оцепенением высот. Я спросил его, что он чувствует вверху. Он дал мне дневник и отчеркнул ногтем страницу: "Прочти вот это." Он писал: "На высоте - сознанье, память, мысли - всё обостряется. На высоте я один. Я ощущаю в себе центростремительную силу. Высотные полёты делают людей индивидуалистами. Только на высоте четырёх километров можно понять, что такое вот эта моя голова, дать ей настоящую цену. Любовь и ненависть, пережитые внизу, обжигают сердце. На высоте я всегда кричу, стараюсь перекричать мотор. Я кричу одну только строчку чьих-то стихов - "Земля, как мать, нежна к забытым божествам", - и от возбужденья у меня холодеют руки. Почему всё это происходит - не знаю". Был с ним один случай. Результаты его получились неожиданные. Во время полёта он встретил дождь. Дождь шёл полосой. Нелидов повернул аппарат и стал гонять как безумный вдоль водяной стены. Мотор грозно и недовольно ревел - ему не нравилась эта забава. Дождь стоял до самой земли совершенно бесшумный ( на высоте дождь не шумит ). Внизу лежали озёра. Нелидов летел на гидро. Он сел на одно из озёр. Синий и золотой горизонт закачался в глазах.