На берегу стояла деревня, в ней жили кустари - бывшие богомазы. Нелидов прожил там два дня, чинил мотор. Кустари подарили ему на прощанье ящичек. На нём была изображена лаковыми красками лубочная пёстрая страна. Нелидов вернулся в Москву, взял отпуск и уехал в эту деревню. Он исходил пешком весь кустарный район и написал монографию о кустарных промыслах лаковых изделиях, кружевах, выделке замши и набойке. Он привёз коллекцию набоек и подарил кустарному музею. Мотив петушка на тканях приводил его в восторг. Работа о кустарных промыслах вписана в дневник. Он пишет с большим знанием дела. Он проследил до мельчайших подробностей способы работы, выведал секреты прочных и ярких красок и изучил происхождение кустарного орнамента. После этого Нелидов совершил два агитполёта по северу. Между полётами был перерыв , и за время перерыва он ухитрился написать две прекрасные работы: о поэте Мее и о "сколачивании фразы". Последняя работа особенно интересна. Она состоит только из примеров, объяснения к ним скупы и отрывочны. Нелидов берёт ряд рыхлых, неуклюжих фраз из книг некоторых писателей и "чистит" их, выбрасывает лишние слова, пригоняет и свинчивает с такой же тщательностью, как собирает мотор. Он обдумывает каждое слово, и в результате фраза у него крепка, свежа, понятна. Освобождённая от столетней накипи, она получает первозданную ясность. Русский язык насыщается мерностью латинской речи, птичьем плачем китайской, полутонами французской. Нелидов раскрывает всё великолепие языка. Язык становиться его новой страстью. О Мее Нелидов написал очерк, вернее биографию этого почти выброшенного из памяти поэта. Мей кажется, в передаче Нелидова, гофманским персонажем. Нелидов прекрасно понимал недостатки Мея, но говорил, что ему можно всё простить за эти вот строки:

Феб утомлённый закинул свой щит златокованный за море. И разливалась на мраморе Вешним румянцем заря.

Меем Нелидов заинтересовался во время первого агитполёта по северу. Было это в Усолье, где Нелидов застрял из-за дождей.