-...и вот тогда ты понимаешь, насколько вся эта канитель бессмысленна. Смотри, вот я прихожу к тебе в дом и говорю: ты - говно. Ты или бьёшь мне в репу, или пытаешься понять, почему я так тебе сказал.Но чаще бьёшь. И в результате многие вещи остаются невыясненными и непонятыми. И это не потому, что ты-говно, хотя скорее всего, так оно и есть, а потому, что я тебе не смог объяснить.А объяснить я не смог, точнее, не захотел, после того, как, выдвинув тезис, получил по морде.

- Хорош тезис! - всупил в разговор Юрик,и в воздухе замелькали его пальцы. - в приличном обществе за такой тезис голову оторвать могут.

- Да дерьмо это всё - Илья снова взял на себя инициативу,и чем больше он говорил, тем сильнее обволакивала его паутина и трескалось и разрушалось его страшно раскрашенное лицо,- и ни хрена вы не понимаете и не поймёте, потому что в голове дерьмо и всякий хлам...

-Друг мой,- над моим правым плечом возникло усатое лицо Никиты,концентрация дерьма в обсуждаемом объёме невозможна, так как в противном случае пришлось бы сказать то, что я говорю уже много лет: весь мир - это одно большое дерьмо.

- А я никогда с тобой по данному вопросу и не спорил - буркнул Илья, Никита ослепительно улыбнулся и исчез.

Паутина опутала меня всего, я был упрятан в тонкий липкий зелёный дурно пахнущий кокон. Играла камерная музыка Майкла Наймана, и друзья мои ,сами скрытые паутиной, теряли очертания и, разваливаясь на куски, таяли в воздухе. Изумрудные спирали свивались вокруг меня, словно стремясь оградить от чего-то, огромные хищные цветы, пахнущие женской плотью, набрасывались на моё теперь уже беззащитное тело, кусали и жалили меня, сладострастно вскрикивая при каждом прикосновении.