Посылка на один рубль от Лаптева. "Ведь вы, говорит, Попов-то?" — "Я". — "А посылка вам?.." — "Стало быть, мне". — "Ну, стало быть, и Лаптева знаете?.." Тут я вижу, что попался, и говорю: "Виноват, ваше благородие, знаю". — "Отчего же вы сразу не признались?" — "Да боюсь, ваше благородие!" — "Чего же вы боитесь?" — "Да и сам не знаю!" — "Однако?" — "Да всего, говорю, боюсь я, ваше сиятельство. Потому измордовали меня, а доискаться ничего не доищусь…" Ну засмеялся он и говорит: "Вы не опасайтесь, а говорите чистосердечно…" — "Спрашивайте, все открою!" Вот он и спрашивает: "Зачем вам отравленные пирюли?" — "Как отравленные?" говорю. "Да ведь это такие пирюли, что умереть можно… Ведь это, говорит, не то что человек, а и лошадь свалится от таких пирюль. Зачем они были вам нужны?.." — "Лечусь, говорю. Желудком страдаю!" — "Но ведь это отрава!" — "Помилуйте, сохрани бог! Я привык постепенно… Окромя облегчения ничего не вижу". — "Ну, а кто их делал?" — "Аптекарь, мой приятель…" — "Расскажите все, как было". Я и рассказал все про аптекаря… Говорю: "Обещался принесть в Патрикеевский трактир, а наместо того не знаю, куда скрылся, не пришел…" — "Где ж, говорит, теперь этот ваш аптекарь?" — "А это уж, говорю, ваше благородие, мне неизвестно!"… Думал-думал, рылся-рылся в бумагах, в звонки звонил… Гляжу, привели какого-то молодого человека… (Незадолго пред этим молодой человек, с которым я познакомился на железной дороге, все время внимательно слушавший рассказчика, поднялся с дивана, надел пальто при последних словах рассказчика и на цыпочках вышел из каюты…) Пришел он, член-то меня и спрашивает: "Этот, говорит, господин делал вам пирюли?" Поглядел, вижу — совсем чужой человек. "Никак нет, говорю… Я их даже и в глаза не видал!" И молодой человек то же самое говорит… Показали ему пирюли, поглядел он. "Ничего, говорит, я не понимаю!"… Тогда член опять порылся, порылся, позвонил в звонки, пошептался с тем, с другим, молодого человека отпустил, а мне говорит: "Да, тут вышла ошибка… Уж вы не будьте в претензии!" — "Помилуйте, говорю, я рад, что хоть жив-то остался!" — "Дело, говорит, в том, что у нас есть Лаптев, вот этот молодой человек, который замечен на худом счету.