- Кто же не знает вас в нашей великой телевизионной державе.

Он сладко поморщился:

- Смотри, не выдавай меня. Не люблю этой шумихи.

Итак, мой карандаш наготове.

Полковник Шургин. Что мы с вами сделали на войне, всем известно. А вот что нами сделано за последующие сорок лет, это предстоит выяснить. Начну с себя. Имею двух дочерей, трех внуков. Из армии был демобилизован в пятьдесят восьмом году, когда меня поразил инсульт. Четыре года провел в инвалидной коляске, но, как видите, воскрес, снова приступил к трудовой деятельности, имею шесть благодарностей и две почетные грамоты.

Теперь я проверю вас, мои дорогие солдаты. У кого за последние сорок лет имелись административные взыскания, прошу поднять руку.

Мы молчим. Никто не решается выступить первым. Наконец, в соседнем ряду поднялась робкая рука.

Полковник Шургин. Кто такой? Доложите.

Рука. Младший лейтенант Рожков Алексей Егорович. Получил выговор с занесением.

Он стоит перед нами с понурой головой, круглолицый, седой, в дорогом костюме.

Полковник Шургин. В каком году вы получили выговор?

Младший лейтенант Рожков. В 1975-м.

Полковник Шургин. За что получили? Доложите своему командиру.

Младший лейтенант Рожков. За то, что я публично обозвал своего начальника дураком.

Учебный класс содрогается от хохота. Алексей Рожков стоит в прежней понурой позе.

Полковник Шургин (качает головой). Ай-яй-яй. Выговор ты получил, Рожков. А вину свою осознал?

Младший лейтенант Рожков. Так он в самом деле дурак, товарищ полковник. Его через год сняли.

Полковник Шургин. Разве так положено отвечать своему полковнику? Еще раз спрашиваю: ты осознал свой проступок?

Младший лейтенант Рожков (вытягивает руки по швам). Так точно, товарищ полковник, осознал.

Полковник Шургин. Вот сейчас ты ответил правильно. Недаром у тебя на груди два боевых ордена. А если ты знаешь, что твой начальник дурак, утешайся тем, что ты умнее его - и молча исполняй работу.