И земля ушла у него из-под ног.
И он забыл, потерял себя.
На какое-то мгновение он забыл, что из гусиной кожи уже выткнулись перья. Забыл, что стал крылатым. И взлетел только после того, как успел удивиться тому, что стало с его телом…
Это место, где протекает такой же теплый, как и пролитая здесь кровь, ручеек, ему показал гарцующий на жеребце арапчонок.
Той сидел неподвижно в позе «лотоса».
Неожиданно для себя он почувствовал запахи. Они появились на гребне звуков, привносящих из мира в мир то причудливые образы, то самые неожиданные атрибуты творящейся наяву сказки. Или магии…
4
…Это были обычные запахи.
Запахи раскаленной хамсином пустыни. Обыкновенная вонь, что повсюду сопровождает многочисленные караваны. Караван, плетущийся ему навстречу, не был исключением.
Воняло свалявшейся верблюжьей шерстью; воняли давно немытые человеческие тела; потом и испражнениями вонял песок.
С тех пор, как выступил в путь этот караван, мало что изменилось. Добавились, разве что, запахи гари, масел и бензина. Все эти запахи давно никого не смущали. Только невежд могли оттолкнуть они. Ведь то, что скрывал за этими запахами караван, привлекало к нему разный люд. Ведь среди прочего, было здесь все, что необходимо любому магу Могущественного Востока.
Были здесь оливковое и сандаловое масла, всевозможные благовония, пряности, афродизиаки.
Был прекрасный турецкий табак и индийская конопля, ферганский опий и корни мандрагоры.
Были здесь свечи самых причудливых форм, и искусно изогнутые мастерами подсвечники.
Были масляные лампы, светильники, украшенные искуснейшими чеканщиками и ювелирных дел мастерами.
Всевозможные камни, украшающие шкатулки, в которых хранились и священные свитки Торы, и Египетская Книга Мертвых. Иные книги были обернуты несказанно дорогим шелком.