Иващук скуп. Крохотные заработанные копейки откладывает на черный день, бесконечный черный день, пугающий человека страшной неразборчивой тенью. Сухих высокомерен. Он никогда ни с кем не согласится, его мнение всегда должно торжествовать, совместная работа с ним невозможна. Никольский ленив. Не ему заниматься совместной стройкой, он лишнюю копейку ленится заработать себе на хлеб. Таверин раздражителен. Каждая мелочь служит ему поводом для скандала. Не человек - со спичками коробок... Пшик - и вспыхнул. Глязер завистлив. Он всегда чувствует себя обделенным, обойденным; завидуя другу, он может его съесть. Косач распутен. Попадись ему на дороге смазливенькая девчонка, он сбросит со своих плеч общественный груз ради возможности провести веселый час беззаботной любви.

Как они друг с другом бранились!

Но, отступив и взглянув со стороны на затеянное дело, скажем прямо: брани было необычно мало.

Брань на вороту не виснет. К делу, к большому серьезному делу, брань не имеет никакого касательства: брань бранью, дело делом.

Сдержанно говорил умный Гертнер. Точно исподтишка улещал он рабочих, и - глядь, глядь - наши ребята утихомирились, начали столковываться, и, глядь, они уже голосуют за одно, все говорят, как один.

Начало положено.

У нас будет дом.

Какое наслаждение! Вместо скучной квартиры - мой подвал, будь ты проклят! - я получу прекрасное просторное помещение и даже с ванной. Гм... ванна? Ни разу в жизни не пробовал я этой штуки. Вкусна ли она? Гертнер уверяет, что, попробовав однажды, я не променяю ее на общую, засаленную по краям, шайку.

Мы строим дом. Не шутка: мы - шестьдесят человек. Шестьдесят человек, ненавидящих свои затхлые жилища.

Ненависть переиначивает мир.

* * *

Иногда прошлое вспомнить полезно. Но воспоминаниями не надо заниматься часто. Иначе они схватят тебя, ошеломят обухом будничного топора, настоящее вымажут сажей, а прошлые дни, нелюбимые нами дни, сделают розовыми и приятными.