Вкипепо в память, в сердце. Уже потом, когда в наш гарнизон прибывали для прохождения службы видавшие виды ребята, они поначалу даже обижались: "Торфяные пожары по месяцу тушили, а у вас один дом горел, за несколько часов справились - подумаешь, пожар века!" Но через месяцдругой ребята обживались, вникали в суть и честно признавались" "Мы-то думали, всяк кулик свое болото хвалит... Ничего не скажешь - Большой Пожар!"

В нашей семье главный его знаток - Бублик. Правда, в тот день ему еще двух лет не исполнилось, но, во-первых, как говорит Дед, "лучше всего человек запоминает своей шкурой", а к Бублику это относится в полной мере, и, во-вторых, у него вообще потрясающая память. Живем мы неподалеку от УПО *, дня не проходит, чтобы на чаек не заскочили приятели; чаек, бывает, растягивается до позднего вечера, мы сидим, вспоминаем, спорим, и вдруг из спальни доносится: "Дядя Коля не с шестнадцатого, а с четырнадцатого этажа ту тетю спас!"

* УПО - управление пожарной охраны.

И хотя Дед тут же бежит ругаться и плотно прикрывает двери, для Бублика нет большего удовольствия, чем уличить нас в ошибке. А когда ему внушают, что это нехорошо - вмешиваться в разговор взрослых, - он резонно возражает: "А зачем вы говорите неправду?" Тут и сам Макаренко развел бы руками...

Если Бублик в свои восемь лет слывет знатоком спасательных операций, то о том, что происходило в самом здании до и в разгар боевых действий, лучше многих других знает Ольга. Может, кое-кому из этих других довелось повидать побольше ее, но видеть и знать - разные вещи. Иной видел много, а знает мало, а другому одной детали достаточно, чтобы уловить суть - так ученые по чудом сохранившейся кости восстанавливают облик доисторического животного (из Ольгиного лексикона - она заместитель директора краеведческого музея по научной части).