Ольга покачала годовой.
- Их пишут те же люди, с их пристрастиями и собственным взглядом на вещи, зачастую довольно узким: взять хотя бы до крайности темную версию о приглашении варягов на Русь. Даже воспетый Пушкиным Пимен - и тот судил царя Бориса на основе не слишком проверенных слухов; еще лучший пример Ричард III, которого Шекспир на века ославил, как чудовищного негодяя и который, как полагает сегодняшняя наука, вовсе таковым не был.
- Это горбатый король, которого Ульянов по телевизору играл? поинтересовался Дед.
- Шекспир наделил его физическим недостатком для большей выразительности, - пояснила Ольга, - Ричард III, судя по его прижизненному портрету и воспоминаниям современников, был довольно приятным молодым человеком и вовсе неплохим королем - неудачливым, правда. Но все это от нас довольно далеко. Досадно другое: то, что мы, очевидцы, своими ушами слышим досужие вымыслы и пальцем о палец не ударяем, чтобы раз и навсегда установить истину. В данном случае у нас перед Пименом одно огромное преимущество: он, главным образом, слышал, а мы - видели. Правда, и задача перед нами куда более узкая.
- В каком данном случае? - не понял Рагозин, да и мы тоже.- Какая задача?
- Минутку, дай собраться с мыслями... - Ольга допила чай, пощелкала пальцами. - Новость слышали? У нас будет издаваться литературный альманах, не такой толстый, как столичные журналы, но зато свой, доморощенный! Уже готовят первый номер, главным редактором назначен наш Микулин. - Ольга прищурилась. - Помнишь, Вася? Ты познакомился с ним при не совсем обычных обстоятельствах.
Я кивнул. Обстоятельства и в самом деле были не из обычных: Микулин порывался выпрыгнуть в окно, а мы с Лешей ему доказывали, что свободное падение с восьмого этажа может вредно отразиться на здоровье: Леша облапил Микулина и нежно прижимал его к груди, а я слегка хлестал его по щекам для снятия стресса, это медициной рекомендовано. Тогда, сразу после пожара, Микулин сердечно меня благодарил и даже трижды облобызал, но потом при встречах старался не узнавать: не очень-то приятно раскланиваться с человеком, который пусть во спасение, но все-таки набил тебе морду.