- Ты покушай, - заботливо прогудел Дед, - мы подождем.

- Нет, сначала расскажу... Утром в музее подходит ко мне одна дама, из тех, которые не знают ни одной строчки Пушкина, но зато напичканы сведениями о его интимной жизни и поклонниках Натальи Николаевны. И спрашивает доверительным полушепотом: "Говорят, вы пострадали на Большом Пожаре? - Да. - Значит, вы тогда здесь были? - Иначе мне трудно было бы пострадать. Руки, да? - Да. - Ах, ах, а это правда, что в тот жуткий день погибло двести человек?" Кажется, она была разочарована, когда я по возможности тактично ответила, что она...

- ...разносчица сплетен? - подсказал Нилин.

- Я ответила чуточку мягче - положение обязывало. Итак, считайте этот короткий и маловыразительный диалог завязкой. Далее меня посетила неожиданная мысль. Я вспомнила, как вчера Дед привел домой Бублика с разбитым носом...

- Поцарапанным, - проворчал Бублик.

- Поправка принимается, - согласилась Ольга. - Свидетелями драки Бублика с Костей из третьего подъезда оказались три старушки, вот их показания: одна утверждала, что зачинщиком был Бублик, вторая обвиняла Костю, а третья заявила, что никакой драки не было, Бублик спустился во двор уже с разбитым носом.

- Поцарапанным, - сердито уточнил Бублик.

- Конечно, поцарапанным, - спохватилась Ольга. - Таким образом, если даже о заурядной драке, которая случилась вчера, три свидетеля дают столь противоречивые показания, то можно ли объективно разобраться в том, что происходило много лет назад?

- А документы? - возразил Нилин. - Мемуары?