Далее говорится о Филарете Дроздове: "Он был в холодных отношениях с графом, который не имел к нему доверенности по наговорам о его мнимом мистицизме и протестантстве". Известно, что это со стороны Протасова было просто предлогом к устранению Филарета с синодального горизонта. Но если верить здесь Муравьёву, то выйдет, что Протасов был православнее самого Филарета, и тогда покор его Сербиновичем и иезуитом напрасен. Ещё ниже писано: "Члены (синода) желали, чтобы он заступил место Нечаева, ими нелюбимого, это вскоре исполнилось, когда Нечаев лишившись жены, был назначен сенатором в Москву. В то же время и мне граф Протасов испросил звание камергера за мою трехлетнюю службу" (т. е. за прошлую службу при Нечаеве)...

Я прошу сопоставить эту чуткость Протасова к заслугам Муравьёва которых он не видал, и подумать: не имеет ли в этом какого-нибудь подтверждения моё предположение, что усердие Myравьёва по составлению доклада об испрошении Протасова могло не быть секретом для этого "ловкого в делах человека"? Я так думаю, несмотря на то, что у Муравьёва, который в других случаях речист, здесь всё так нагорожено, что из-за леса деревьев не видно. Напутано даже то, что Протасов будто привлек к себе внимание иерархов изданием "соборных правил", тогда как книга эта была издана Протасовым, когда он уже был обер-прокурором. А что члены синода "желали" иметь Протасова, и как они его добывали, - это всё скомкано так, что механики раскрываемой Исмайловым и другими памятливыми современниками, - совсем не видно...

Впрочем, и на это сказание о самом желании членов есть вариант и, одно время, в духе его замышлялася целая историческая отповедь: епископ Виталий Гречулевич, помнится, находил возможным привести вопрос к такому выводу, что члены синода в испрошении флигель-адъютанта Протасова на обер-прокурорство совсем неповинны. Словом, дело это разные любители истины много раз старались затемнять, и простодушные воспоминания о нём Исмайлова разъясняют в нём многое лучше всяких иных подборов и выводов. Простодушие Исмайлова, может быть лучшая порука за его искренность.