- Ты разве в машине с нами приехал? -спросила девочка.

- А то где же? - важно ответил лохматик. - Я у неё спросил: "Довезёшь?".

"Полезай, - отвечает, - довезу".

- У машины спросил?

- А как же? Без спросу - останешься без носу. Очень удобно ехал. В ведре. Мы с веником там хорошо уместились.

- Что ж, машина так и сказала: "Полезай - довезу"?

- Ну, она-то по-своему, по-машинному: рр! Да я не глупый, понял. Вот и довезла.

Тут я, видишь? Вот он. - Кузька для убедительности потыкал в себя пальцем и сказал, что машинные языки не ахти как знает. То ли дело птичьи или звериные.

И тут как раз зачирикал воробей. Может, Летун прилетел благодарить за угощение?

Наташа искала глазами воробья, а в кухне уже свистели синицы, заливался соловей, стучал дятел.

Мяукнула кошка. Птицы умолкли. Громко залаяла собака. Невидимая кошка заорала изо всех кошачьих сил и удрала. А невидимая собака вдруг так тявкнет на девочку!

Наташа чуть со стула не свалилась и закричала: "Мама!" И тут всё стихло, кроме Кузькиного смеха. Это он кричал разными голосами. Ну и Кузька!

Она хотела попросить, чтобы Кузька ещё полаял, но тут замычала корова, закукарекал петух, заблеяли овцы и козы, закудахтала курица, запищали цыплята.

Курица звала детей всё громче, цыплята пищали всё жалобней, а потом смолкли.

Верно, курица увела их подальше от стада, от множества копыт и мохнатых ног.

Вдруг замолкли овцы с козами и заревел кто-то страшный. Зашумели, заскрипели деревья, завыл ветер. Кто-то ухал, верещал, стонал. Но вот всё затихло и в тишине что-то взвизгнуло.

- Страшно, да? - спросил Кузька. - Я тогда тоже испугался.