Онищенко хохочет, я улыбаюсь. Он спрашивает:

- Что понял?

Я киваю.

Стоим на поляне - я, Онищенко, Курилович, Малеев и Усаченок. Все курят, кроме меня.

Малеев говорит:

- А я там знаете, что видел? Затычки. Бабы наши меняли затычки, и старые выбросили.

- Пиздишь, - говорит Усаченок.

- Пошли - покажу, если не веришь.

Онищенко спрашивает:

- А где, в какой стороне?

- В той. - Малеев показывает в сторону леса. Онищенко поворачивается ко мне.

- Пошли посмотрим, Вова.

- Ай, неохота.

- Пошли, что ты ломаешься, как целка? - Пацаны хохочут. - Мы сейчас придем, без нас не начинайте.

- Еще сначала принести надо. - Курилович идет к палаткам.

Выходим с Онищенко на поляну. Курилович держит в руке зеленую бутылку из-под водки.

- Ну что, нашли?

- Не-а. Дай-ка шахнуть, - говорит Онищенко.

- Значит, плохо искали. Держи.

Онищенко отпивает, смотрит на меня.

- Что, может ебнешь, Вова? А то...

Я беру бутылку, подношу ко рту. В ней - мутная самогонка. Горлышко мокрое, в слюнях. Я делаю глоток, протягиваю бутылку Куриловичу. Онищенко перехватывает, делает большой глоток.

- Малый, ты что - охуел? - орет Малеев. - Хочешь один все выжрать?

- Ты говорил - еще есть вторая...

- Ну и что, что есть? А на завтра?

- Завтра возьмем пива.

- Где ты его возьмешь?

- В Бресте. Я тебе отвечаю. Иди за второй, пока Классуха не засекла, что нас нет.

Идем к костру. Онищенко дебильно улыбается, шатается, цепляется за деревья. По остальным ничего не заметно. Курилович хватает Онищенко за плечи.

- Малый, кончай выебываться. Классная засечет - всем пиздюлей ввалит, не только тебе.

- Классная... С пиздой красной...

- Сейчас договоришься... Будет тебе и с красной, и с голубой.

Бабы и Классная сидят у костра, жарят на прутиках сало. Классная говорит: