- А вот и наши мальчики... Где это вы ходите? Мы уже заскучали...

Малеев говорит:

- Мы спать пойдем... Завтра вставать рано...

- Как хотите. А то посидели бы с нами...

Нестеренко смотрит на Санину, ехидно улыбается. Она - самая красивая в классе, лучше всех одевается. Сейчас она в коричневых штроксах "Rifle" с заклепками и в серой югославской ветровке.

Онищенко тихонько поет мне в ухо:

Два футболиста сняли бутсы,

Легли на поле и ебутся.

Наша палатка - за автобусом. Онищенко расстегивает ширинку, сцыт на колесо. Малеев орет:

- Ты что - от водил хочешь получить?

- Водилы - пидарасы, я их завафлю...

- Смотри, чтоб тебя не завафлили, понял?

Онищенко застегивает ширинку, лезет в палатку. Курилович говорит:

- Думаете, ему так дало? Он просто выебывается. Видели - перед Классной ничего такого не говорил. Ну что, ложимся?

- Ну а хули еще делать? - Малеев плюет под ноги. - Бухла больше нет...

Малеев и Курилович лезут в палатку. Усаченок говорит мне:

- Пошли со мной - я покурю.

- Ладно.

Усаченок достает из пачки "Столичных" сигарету.

- Ты точно не будешь?

- Точно.

- Да, ты ж примерный. Ладно...

Он чиркает спичкой, прикуривает, затягивается. Со стороны костра слышны шаги. Усаченок выкидывает сигарету.

На поляну выходят Колтакова и Кутепова. Колтакова говорит:

- А что это вы тут делаете?

- Где Классная? - спрашивает Усаченок.

- Наверно, в автобус пошла, спать...

Усаченок поднимает с земли сигарету, достает коробок.

- Она что, в автобусе будет спать?

- Да.

- А почему не с вами, не в палатке?

- Это ты у нее спроси. Дай лучше сигарету.

- Ты разве куришь?

- Так, балуюсь.

Я тоже тянусь к пачке.

- И ты, Вован? Ну вы даете, примерные... Пошлите, может, погуляем? Не сцыте, не к костру. Здесь дорога есть прямо к шоссе.

Усаченок с Кутеповой идут впереди, я и Колтакова отстаем от них метра на три. По шоссе едут фуры и легковые. Я говорю Колтаковой: