- Остановись, бессердечный, - говорила она. - Ты же убьешь его. Я не хочу быть причиной несчастья. Он и так еле дышит. Не его, меня убей, чтобы сразу кончились мои несчастья.

На шум и крик прибежали люди со двора. Примчались даже те из слуг, которые пошли было на Куру мыть попону. Раньше других подошел Таптыг. Он сразу оценил положение. Новая жена держит хозяина за ноги. Шамхал не хочет бежать, считая это бесчестьем. Через мгновение хозяин снова бросится на сына и, вероятно, добьет его.

Одним прыжком Таптыг очутился между избитым сыном и разъяренным отцом.

Не путайся под ногами, - закричал Джахандар-ага, то на молодую жену, но то на Таптыга. Хозяин, ведь стыдно... Кто-нибудь пройдет по Дороге, услышит...

- А я тебе говорю: не становись передо мной, не загораживай этого щенка!

- Хозяин...

- Отойди, я изрублю его на куски!

- Хозяин, успокойся.

Таптыг кое-как отвлек хозяина, а другие слуги между тем вывели Шамхала из комнаты и увели к навесу. Подняли папаху, отряхнули ее от пыли, надели бедняге на голову. Переполох из комнаты вылился во двор. Куры пустились в разные стороны с середины двора и повскакали на плетень, собаки рвались, натягивая крепкие цепи. Шамхал побрел на берег Куры. Небо над всей землей было чисто. Только на краю неба далеко за рекой, за синеватыми лесами, над вершинами серых гор кудрявились белые облака.

Шамхал сел на краю обрыва и стал глядеть на Куру.

Могучая, бурная, родная Кура, разрезающая холмы, промывающая глубокие ущелья в горах, текущая вдоль лесов. Вскипающая, пенящаяся, не вмещающаяся в свои берега в теплые летние дни, заливающая кустарники, выворачивающая с корнем большие дубы и крутящая их, как солому, и уносящая вдаль, в сторону низовых, незнакомых сел, в этом году Кура была особенно полноводной и бурной.