Зарнигяр-ханум, видя, как повернулось дело и что муж ожесточается все больше и больше, бросилась на выручку сыну. Она бегала вокруг дерущихся и лепетала:

- Послушай, возьми себя в руки, что ты делаешь с ребенком, ты его убиваешь, убей лучше меня, он не виноват, это я во всем виновата, стану твоей жертвой, не убивай сына. О, несчастная, несчастная я! Не рушь нашего дома, не гаси наш очаг.

Видя, что муж и не думает успокаиваться, она от лепетания перешла к брани и крикам:

- Чтобы отсохли у тебя руки! Где у тебя сердце? Ты зверь, а не отец. Аллах, люди, где вы, он убивает моего ребенка!

Между тем Салатын пришла в себя и тоже бросилась выручать брата, а когда отец в ярости отшвырнул ее, стала скрести землю руками.

Стояла, остолбенев, только женщина, молодая, красивая женщина, из-за которой произошел весь скандал. Ее платье было разорвано во многих местах, волосы рассыпались, закрыв лицо. С удивлением и страхом глядела она на огромного, разъяренного мужчину, который как бы еще вырос в ее глазах. Как заколдованная глядела она на того, кто привез ее сюда и должен стать ее мужем.

Эта женщина стояла не двигаясь, но мысли ее метались. Она видела, что Шамхал, вертясь волчком под ударами отца, все больше слабеет, а отец с каждым ударом распаляется все сильнее. Она вдруг ясно поняла, что грозный мужчина не отстанет от парня, пока не забьет его до смерти. А если и не убьет, то искалечит. И что же тогда будет? В дом войдет несчастье. И все будут помнить и знать, что несчастье пришло вместе с ней. В конце концов и сам Джахандар-ага, когда остынет, поймет, что несчастье случилось из-за нее. Нет, если сейчас прольется кровь, то в этом доме ей жизни не будет все равно. Муж первый начнет осыпать ее упреками и ругательствами при всяком удобном случае.

Сообразив это, женщина ринулась вперед и загородила собой избиваемого Шамхала. Тяжелые удары, предназначенные Шамхалу, обрушились на нее. Под тяжестью ударов она упала на колени, но не отступила, а крепко обхватила ноги Джахандар-аги.