- Гм! - произнес Аркадий Павлыч.
- Не дай вконец разориться, кормилец.
Г-н Пеночкин нахмурился.
- Что же это, однако, значит? - спросил он бурмистра вполголоса и с недовольным видом.
- Пьяный человек-с, - отвечал бурмистр, в первый раз употребляя "слово-ер", - неработящий. Из недоимки не выходит вот уж пятый год-с.
- Софрон Яковлич за меня недоимку взнес, батюшка, - продолжал старик, вот пятый годочек пошел, как взнес, а как взнес - в кабалу меня и забрал, батюшка, да вот и...
- А отчего недоимка за тобой завелась? - грозно спросил г. Пеночкин. (Старик понурил голову.) - Чай, пьянствовать любишь, по кабакам шататься? (Старик разинул было рот.) Знаю я вас, - с запальчивостью продолжал Аркадий Павлыч, - ваше дело пить да на печи лежать, а хороший мужик за вас отвечай.
- И грубиян тоже, - ввернул бурмистр в господскую речь.
- Ну, уж это само собою разумеется. Это всегда так бывает; это уж я не раз заметил. Целый год распутствует, грубит, а теперь в ногах валяется.
- Батюшка, Аркадий Павлыч, - с отчаяньем заговорил старик, - помилуй, заступись, - какой я грубиян? Как перед Господом Богом говорю, невмоготу приходится. Невзлюбил меня Софрон Яковлич, за что невзлюбил - Господь ему судья! Разоряет вконец, батюшка... Последнего вот сыночка... и того... (На желтых и сморщенных глазах старика сверкнула слезинка.) Помилуй, государь, заступись...
- Да и не нас одних, - начал было молодой мужик...
Аркадий Павлыч вдруг вспыхнул:
- А тебя кто спрашивает, а? Тебя не спрашивают, так ты молчи... Это что такое? Молчать, говорят тебе! молчать!.. Ах, Боже мой! да это просто бунт. Нет, брат, у меня бунтовать не советую... у меня... (Аркадий Павлыч шагнул вперед, да, вероятно, вспомнил о моем присутствии, отвернулся и положил руки в карманы.) Je vous demande bien pardon, mon cher*, - сказал он с принужденной улыбкой, значительно понизив голос. - C'est le mauvais cote de la medaille...** Ну, хорошо, хорошо, - продолжал он, не глядя на мужиков, я прикажу... хорошо, ступайте. (Мужики не поднимались.) Ну, да ведь я сказал вам... хорошо. Ступайте же, я прикажу, говорят вам.