Неустойчивое равновесие тысячекилометровой границы. Противостояние могущественных тоталитарных империй. Вот уже второе десятилетие топчется здесь война, отзвуки которой изредка возникают в информационных сообщениях прессы какими-нибудь "пограничными инцидентами". Намёчная, полупризнанная на фоне стратегических приготовлений в объеме всей страны, от БАМа до массовых военно-патриотических игрищ. Оно, конечно, спасибо кому требуется за "тридцать мирных лет", только прежде школьники сбором металлолома укрепляли обороноспособность, ныне же детвора приобщается к тактике современного боя под руководством кадровых офицеров... Хотя, конечно, киваем мы телевизору. Политика мира. Одобряем и поддерживаем.

"Война, говорю о настоящей войне, есть крайняя форма господства общества над личностью... Война... есть выявление зла, которое клокотало в глубине при внешнем мире" (Н. Бердяев). Отягчая душу не смигивающим - глаза в глаза - видением почти непрерывного многоликого, порой причудливого Зла, испытывая героев в предельных, "пограничных" ситуациях (в них нет ничего сконструированного, такова повседневность) писатель исследует способы выжить под этой тяжестью, возможность "быть счастливым и человеком". "Богооставленность мира есть его тяжесть... Тяжесть значит, что Бог отсутствует", - пишет тот же русский философ.

С обложенной Дьяволом душой отстоять, не переступить последнюю границу человечности в ней - так понимает долг перед собой младший сержант Мальцев. Воинская дисциплина, уставная регламентация солдатского бытия весьма способствуют полицейскому надзору, одной из функций Советской армии, над состоянием умов личного состава. Мальцева и его подчиненного Свежнева дьявольская головка части - парторг Рубинчик, начальник особого отдела Ситников, ими разведенная нечисть стукачей - преследует с сатанинским упорством, изобретательно, коварно, провокационно, причем с главной из намеченных и облюбованных жертв, "французом" Мальцевым, палаческая игра идет в открытую, цинично...