- Все бы Вам в мой журнал какую-нибудь белиберду записывать, - произнес командир, не слишком высоко оценив наше творчество, - вон, в прошлом году отвозил я с эскадры группу ответственных работников из промышленности, кажется - из Минсудпрома. Вот у них, как в моем журнале справедливо зафиксировано, волна пять комплектов мехового обмундирования смыла. Гляньте, а! Мне теперь в любую погоду не страшно на крыло выходить. - Командир потряс перед нами кожаной курткой-канадкой с овчинной подстежкой. - Ты нас с ними не ровняй, - обиделся флажок, - не ожидал я от своего брата-офицера таких слов. Не зря, видать, у тебя в каюте крыса повесилась. Мы за наваром не гонимся, а Родине служим. Шкуру бы спасти и - слава Богу. Все пропьем, но Флот не опозорим! - Ну, вот Вам и шторм, - хитро перевел командир тему разговора в другую область, рассматривая свежеполученную сводку погоды, - глядите, шесть часов хода на югозапад и море - пять баллов, а ветер, тот и того шибче. Вполне хватит на испытания и прочие Ваши глупости. На всякий случай я подготовил муляж, который должен был оказаться за бортом после штормового воздействия. Старый матрац, завернутый в брезент, был привязан гнилой бечевкой к основанию одной из антенн на надстройке, имитируя злополучное изделие под таинственным индексом. Я решил разыграть все по принципам соцреализма. Свидетели будут настоящие.

За штормом мы гонялись еще около суток, но без толку. По данным метеосводки мы находились в центре возмущений, а вокруг - только тишь, да гладь.

- Ладно, - сказал командир, - возьму грех на душу, запишу волнение моря, как захотите. А сколько, кстати, Вам надо? Пока флажок торговался с командиром, накручивая баллы, я полез к антенне отрывать веревку для отправки за борт муляжика. Надежда, что он сам, наконец, свалится уже растаяла. Когда я надрезал бечевку, собираясь отпустить "липу" в свободное плаванье, пришла Большая Волна. Она была настолько велика, что закрыла сначала собой весь горизонт и, казалось, застыла над нами, неторопливо заслоняя и заполняя все огромное безоблачное голубое небо. Стало тихо, словно и звук оказался поглощен волной. Потом, она свалилась на нас.