- Да!, - воскликнул Борис, - Я чуть было не забыл про это, - он открыл портфель и вытащил нечто объемное, завернутое в газету. "Это" оказалось трехлитровой пластиковой канистрой, по самую пробку заполненной медицинским спиртом. Решив, что после ужина встречаемся для полноценной беседы в нашей каюте, мы, хорошенько запрятав канистру, разошлись по делам. Я, например, намеревался проверить состояние своего груза и установить контакты с местным народом. Нам ведь, небось, около недели здесь крутиться и кормиться.
Когда я, облазив почти все судно и проторчав пару часов на мостике с командиром, вернулся в каюту, флажок с дантистом были уже хороши. Из канистры оказалась освоена изрядная доля "шила", а по помещению струились и циркулировали потоки табачного дыма, смертельной для любой биомассы концентрации. Смолили, естественно, мой "Беломор", поскольку позаботиться о создании табачных запасов на поход - не сподобились. Они сидели, обнимая друг друга за плечи и обмениваясь какими-то междометиями и обрывками фраз, свидетельствующими о полном взаимопонимании и глубоком перекрестном сочувствии. Я открыл иллюминатор для проветривания помещения и прислушался к беседе. Далеко не сразу, но удалось понять, что доктор, как и Андрей, недавно пережил развод и все, связанные с ним, коллизии.