С о н а. Нет, я не отказываюсь, но туда не поеду.

Б а х ш и. Куда не поедешь?

С о н а. Туда, куда едешь ты. Я поеду в другую деревню.

Б а х ш и. Ведь нам выписана одна путевка.

С о н а. Довольно, Бахши, я попрошу, чтобы мне дали другую путевку.

Б а х ш и. Сона...

С о н а. Оставь меня, Бахши...

Старый Бахши, подслушавший с половины разговора у дверей, с таром в

руках, улыбаясь, входит в комнату.

С т а р ы й Б а х ш и. Почему, дочка, ты не хочешь ехать с Бахши?

С о н а. Просто не хочу.

С т а р ы й Б а х ш и. Но почему же?

С о н а. Без всякого почему. Я... не знаю.., не хочу. Не спрашивайте меня...

С т а р ы й Б а х ш и. Сона, ты любишь Бахши?

С о н а. Никого я не люблю... ничего не знаю.

С т а р ы й Б а х ш и. Ты боишься ехать с ним?

С о н а. Я ничего не боюсь.

С т а р ы й Б а х ш и. Нет, ты боишься.

С о н а. А чего мне бояться?

С т а р ы й Б а х ш и. Ты боишься гнилых понятий, которые годами отравляли нашу среду. Ты - тюрчанка, а Бахши - армянин. Не видано, чтобы тюрчанка любила армянина. Вот чего ты боишься. Что скажут? Вот что пугает тебя. Ты чувствуешь себя слабой, потому и не хочешь ехать с ним. Так ли?

С о н а. Отец, прежде всего знай, что я Бахши не люблю. Во-вторых, о том, что ты говоришь, теперь думать не приходится. А впрочем... не легко же выступить первой и нарушить все нравы, все старые обычаи.

С т а р ы й Б а х ш и. Нет, Сона, их надо разрушить и уничтожить. Слушай, Сона. Я расскажу тебе маленькую историю из недавнего прошлого. Она записана в черной книге. Я могу даже показать ее тебе.

Переходит в другую комнату.

Б а х ш и. Сона.

С о н а . Ты не слушай моего отца. Бахши. Любить тебя у меня и в мыслях не было.

С т а р ы й Б а х ш и (возвращается с книжкой в черном переплете). Вот, Сона, эта черненькая книжка. Хочешь, возьми, прочти сама.

Сона берет книгу, смотрит в нее и возвращает отцу.

С о н а. Я ее не могу читать, она написана арабским алфавитом.