Амир-Аслан. Нет, брат!.. Тихум Ерисуич прав. Это дело не личное. Это настоящая национальная война.

Губернатор. Простите, Сулейман-бек. Вы недостаточно вникаете в глубину вопроса. Управа у них в руках. Совет съездов нефтепромышленников у них в руках. Инженеры свои. Что хотят, то и делают. Вот, взял же чужой участок и насильно перевел на свое имя.

Амир-Аслан. А что, это не национальная война? Хорошо, сукин сын Агамов. Завтра же я приду в совет съезда и так тебя выгоню оттуда, что и сам похвалишь. Нет, это настоящая национальная война. Ну что, слышал, Сулейман-бек? Что я тебе говорил? Да ведь и мы кое-что уже знаем.

С у л е й м а н-б е к. Но позвольте, это еще не приняло такой острой формы. Можно и нужно его ликвидировать в самом зачатке. Мы можем обратиться к армянской интеллигенции.

Губернатор. Положение весьма серьезно. У вас нет дерущихся людей. Главари вашей нации, словно воды в рот набрав, сидят себе спокойно. Ни богу свеча, ни черту кочерга.

Амир-Аслан. Правильно, правильно. В наших мусульманах толку мало. Ведь если бы не я, этот Агамян и в Думу бы не прошел.

Губернатор. На днях я предложил Сулейман-бека на пост заместителя городского головы. И что же вы думаете? Все армяне в один голос запротестовали.

С у л е й м а н-б е к. Как запротестовали? Ну, конечно, они стараются провести своего. Несомненно, это результат национального антагонизма.

Губернатор. Я ведь большой сторонник мусульман, я тюркофил. Я и в Петербург писал. Завтра же я проведу Сулейман-бека заместителем головы. Вы только-научите своих людей, чтобы не сидели молча, словно деревянные идолы. Вы только людей мне давайте, остальное я сам знаю.

Амир-Аслан. Ну, уж если дело до людей дошло, будьте покойны. Столько я вам дам людей, что хоть собак кормите.

Губернатор. Затем не забывайте, что армяне работают, неустанно и усердно работают. Императору послали больше десяти петиций. Соберитесь и вы, устройте какую-нибудь демонстрацию, громко проявите готовность служить царю, чтобы я имел какое-нибудь основание, документ.