Мария Тимофеевна. А по-моему, вы говорите с замечательным толком, всегда коротко и ясно. Ну, господа, надо проведать и других гостей Я вас жду там. (Уходит).

Амир-Аслан. Тихум Ерисуич, царю напишите, что мы, кавказские мусульмане, душой и телом, и головой готовы служить царю. А кто промолвит про нашего царя что-либо, я ему прямо челюсть выбью. Приказ его, а исполнение наше. Все, что надо будет, вы только подморгните, а дальнейшее наше дело.

Губернатор. Только, друзья, секрет между нами. Вы по возможности будьте осторожны с этими армянами. Ужасный народ.

Амир-Аслан. Тихум Ерисуич, какое нам дело до армян. Как говорят, Ардебил большой город, каждый у себя хозяин.

С у л е й м а н-б е к. Мы готовы уважать права всех наций и со всеми быть в дружбе.

Губернатор. Так и надо, между нами говоря, армяне, кажется, что-то замышляют. Только нас боятся. Подумайте, какая наглость! Сидит в лодке, да еще с лодочником дерется.

С у л е и м а н-б е к. А из чего, ваше превосходительство, можно заключить, что армяне замышляют...

Губернатор. Из чего? Да из всего. Я все время старался скрыть от вас. На днях Агамов обратился ко мне с заявлением о том, что две фонтанирующие буровые Саламова находятся на участке, который он арендовал у управы. Что это значит? Не значит ли это сидеть в лодке и драться с лодочником? Дипломат должен уметь разбираться в тонкостях.

Амир-Аслан. Как? Как? Что он болтает? Быть может, этот сукин сын хочет, чтобы разложили его на мостовой и до того избили, чтобы керосином от него запахло? Этот участок был гумном моего деда, у меня купчая в руках; а он хочет захватить его у меня.

Губернатор. В том-то и дело. Если дать им волю, так они всех татар отсюда выгонят.

Амир-Аслан. Кто же им это позволит? Дай возможность покойнику, и он из савана вылезет.

С у л е й м а н-б е к. Но это ведь можно рассматривать как дело личное.

Губернатор. Нет, это система. Это план. Это - часть плана великой Армении.