Амир-Аслан. Ну, опять начал свое проклятое национальное. Сулейман-бек, он не любит слово "национальное". Ты лучше про армян говори.

Сулейман-бек. Для подъема нашего национального благосостояния мы считаем себя вправе просить национальную автономию, которую мы заслужили.

Амир-Аслан. Черт побери, прицепился опять к этой проклятой национальности и никак не отцепится.

Сулейман-бек. Мы считаем себя вправе просить правительство его императорского величества вмешаться в это дело и примерно наказать преступников. В противном случае, нам придется самим стать на защиту наших национальных прав и чести.

Амир-Аслан. Братья-мусульмане! Сегодня армяне нанесли нам удар. Этот Эйваз Асриян - настоящий мошенник, такой жулик, что равного ему нет. Раньше он хотел создать беспорядок и смуту на промыслах. Затем он решился на убийство нашего единоверца. Враг продолжает свою преступную деятельность. Ну, что же, мы достаточно ценим свою честь и покажем свою доблесть, не позволим армянам трогать наших жен и детей. Правоверные, в ком есть мусульманская кровь, пусть идет на борьбу за религию и бьется до смерти. Этот удар нанесен прежде всего мне. Я, Амир-Аслан Саламов, даю вам торжественное слово, что эту кровь не оставлю без возмездия, и заверяю господина губернатора, что мы, мусульмане, готовы душой и головой служить царю. Ну, что же? Пусть армяне делают что хотят. Мы тоже знаем, что нам надо делать. Или нам будет конец, или им.

Б а х ш и (выступая вперед). Братья, я тоже хочу сказать несколько слов. Я - из Карабаха и только что приехал оттуда.

Амир-Аслан. Пожалуйста, пожалуйста! Только говори крепче. Да здравствуют наши карабахские братья!