Б а х ш и. Братья! Я внимательно выслушал все, что здесь говорилось. Я никогда не вмешивался в политику...

Амир-Аслан. С божьей помощью теперь будешь вмешиваться. Если есть у тебя честь, то будешь.

Б а х ш и. Но мне кажется, что в этом деле нужно быть немного осторожнее; неосторожность в этом деле может создать непримиримую вражду между братскими народами и привести их к пропасти. Сейчас здесь головы разгорячены, мозги затуманены. Я думаю, что надо хладнокровно проверить факты, чтобы не впасть в роковую ошибку.

Амир-Аслан. Какая же тут может быть ошибка? Человека убили, вон, как столб, растянулся, а он про ошибку. Что ты, глаз не имеешь?

Бахши. Вы меня извините, братья, но я говорю то, что думаю. Нужно строго проверить, действительно ли это - дело армян? Не работала ли здесь какая-либо другая рука?

Амир-Аслан. Э-э-э, да проваливай ты отсюда! Что глупости болтаешь? Тут человека убили, убийца посажен под замок, а он еще проверять хочет.

Б а х ш и. Простите, братья, но я хочу еще сказать, что если это убийство совершено даже каким-нибудь армянином, и тогда нельзя обвинять всех армян-рабочих и крестьян и весь армянский народ. И среди армян могут найтись дурные люди.

Амир-Аслан. Армянин есть армянин. Какой еще там дурной, недурной. Все они одной породы.

М о л л а. Проклятье змее, и черной, и белой.

Б а х ш и. Братья, это - дело рук одного человека, армянская же масса тут ни при чем, она не давала согласия на это. По всей вероятности, это провокация.

Амир-Аслан. Да послушай же, что ты там болтаешь? Какая там еще провокация, труп перед тобой, а убийца в подвале - это сам армянский атаман Эйваз Асриян, шурин Айказа Агамяна. Чего ты еще нам псалмы читаешь! Давай-ка, слезай оттуда.

Г о л о с а. Столкните его оттуда! Он - шпион. Гоните его вон!..

Б а х ш и. Шурин Агамяна?

Амир-Аслан. Да, да, шурин Агамяна. Раз не знаешь, в чем дело, не лезь вперед...