Председатель. Говорите.

Б а х ш и. Кроме Саламова и Агамяна, все свидетели показали, что генерал-губернатора убил Асриян. На этом основании прокурор требовал для него смертной казни. Я заявляю перед судом, что все это - ложь. Эйваз Асриян никакого отношения к этому убийству не имеет. Генерал-губернатора убил я.

С а л а м о в. Вот вам и здравствуй! Я же говорил, что он - шпион, сукин сын. Обязательно хочет свалить вину на мусульман.

С у л е й м а н-б е к. Господин председатель. От имени всех мусульман я протестую против такого положения, идущего в разрез с нашей национальной позицией. Наши национальные права...

С а л а м о в. Сулейман-бек, ради Аллаха, не заводи опять свою национальную шарманку.

Председатель. Тише. Не шумите, здесь заседает суд, а не городская управа.

Прокурор. Господин председатель, я полагаю, что подсудимый Бахши болен. Прошу назначить экспертизу.

Б а х ш и. Я совершенно здоров.

Э й в а з. Я полагаю, что прокурор прав. Несомненно, гражданин Бахши или болен или этим заявлением хочет проявить свою дружбу ко мне; принимая мою вину на себя, он стремится облегчить мою судьбу. Но он никакого отношения ни к этому делу, ни к революционному движению, называемому вами мятежным, не имеет. Смерти генерал-губернатора требовал пролетариат, и я это выполнил.

Прокурор. Этого требовал ваш революционный комитет? А кто еще в этом комитете?

Э й в а з. О комитете мне нечего вам сказать. Председателем комитета являюсь я. Члены его - тоже я. И приговор вынес я, и сам же его выполнил. Генерал-губернатора убил я.

Председатель. Что вами руководило в этом действии, объясните.

Э й в а з. Он был такой же провокатор, как и все вы. Это он натравил два братских народа друг на друга, это благодаря ему осиротели тысячи детей, овдовели жены, семьи остались без кормильцев, в нищете. И вот эти господа, выступаюшие сегодня против нас, эти представители тюркской и армянской буржуазии, Агамян, Саламов и другие, являлись и являются прямыми вашими помощниками, орудием в ваших руках.