Б а х ш и. Нет, Эйваз. Я все же крови не люблю. Правда, что крестьян грабят. Правда, что, к примеру, отец мой работает, как буйвол, а покупка какой-нибудь чохи превратилась для него в жизненный идеал. Правда и то, что рабочим тяжело, а богачам привольно. Но я не знаю идеала, во имя которого можно было бы проливать кровь.

С о н а (входя). Бахши, не забудь, завтра идем на свадьбу.

Э й в а з. Сона, у нас небольшой разговор с Бахши, ты пока оставь нас.

С о н а. Хорошо, хорошо, ухожу. Только не забудь о завтра.

Э й в а з. Бахши, свою сестру я поручаю тебе, если со мной случится что, так ты ей помоги. Сона, Бахши хороший парень, ты это имей в виду.

Б а х ш и. Я Сону люблю не меньше, чем ты.

А р а м (вбегая). Э-э... бегите, бегите. Эйваз, беги скорее. Идут.

Б а х ш и. Кто идет?

А р а м. Ну, я почем знаю, кто. Говорят, дом обыскивать будут.

Э й в а з. На, Бахши. (Передает ему бумаги). Спрячь это.

Сцена меняется. Обстановка начала картины.

С т а р ы й Б а х ш и (продолжает свой рассказ). Они были соседями. Две семьи. Одна тюркская, другая армянская. Но у них была общая жизнь, общие дела, общая радость, общее горе, общие стремления и общий труд. Даже внешность у них была одинаковая. Дети росли вместе, скотина паслась рядом, и куры неслись в общем курятнике.

КАРТИНА ВТОРАЯ

Кабинет генерал-губернатора в Баку.

Генерал-губернатор и градоначальник. В стороне - машинистка.

Губернатор (нервно). Как это случилось, что шесть промыслов поднялись сразу, объявили забастовку, а вы про все это заранее ничего не знали, господин градоначальник?

Градоначальник. У них требования чисто экономические, ваше превосходительство.

Губернатор. Ваше представление слишком поверхностно, полковник. Политику порождает экономика, а требования - это только ширма. Они готовят мятеж против трона российского.